Возрастная регрессия. Теоретические основы и практические аспекты применения

УДК 615.851

Авдеев П.С., Рябцев И.Г., avdeevps@gmail.com

Шифр специальности: 19.00.04, Медицинская психология (психологические науки)

Age regression. Theoretical foundations and practical aspects of application

Annotation. The purpose of this article is to consider the theoretical and practical aspects of the use of age regression techniques in the framework of deep psychotherapy. Based on this goal, the following tasks were set: to consider the origins of the formation of the age regression technique; to study the justification for the truth of age regression; to investigate the relationship between age regression and mental trauma; to analyze the role of hypnosis in achieving the phenomenon of age regression; to study the main mechanisms of the false memories formation and their actualization in the process of age regression; to reveal the principles and techniques of effective age regression.

As a result of this study, the main factors and indicators of true age regression and regression to mental trauma were revealed and studied, as well as the basic technical principles of age regression based on associative memory mechanisms were considered.

Keywords: regressive therapy; age regression; false memories; hypnotherapy; suggestion of age; mental trauma

Аннотация. Целью данной статьи является рассмотрение теоретических и практических аспектов применения техники возрастной регрессии в рамках глубинной психотерапии. Исходя из этой цели были поставлены следующие задачи: рассмотреть истоки формирования техники возрастной регрессии; изучить обоснование действительной репродукции ранних состояний психики субъекта во время возрастной регрессии; исследовать связь возрастной регрессии и психической травмы; проанализировать роль гипноза в достижении феномена возрастной регрессии; раскрыть основные механизмы формирования ложных воспоминаний и их актуализации в процессе возрастной регрессии; раскрыть принципы и техники эффективной возрастной регрессии.

В результате данного исследования были раскрыты и изучены основные факторы и индикаторы истинной возрастной регрессии и регрессии к психической травме, а также рассмотрены базовые технические принципы возрастной регрессии, основанные на ассоциативных механизмах памяти.

Ключевые слова: Регрессивная терапия; возрастная регрессия; ложные воспоминания; гипнотерапия; внушение возраста; психическая травма

Введение

В психотерапевтической практике регрессия имеет две основные трактовки. Так, в глубинной психологии, регрессия понимается как защитный механизм, при котором человек, в ситуации стресса, возвращается к более ранним формам реагирования. Например, девушка, которая встречается с поломкой компьютера вместо того, чтобы решать проблему начинает плакать: по большому счету она возвращается в детское состояние, как бы ожидая, что на помощь придет взрослый и решит все ее проблемы. Такая защита активируется тогда, когда человек просто не способен на более зрелые формы реагирования.

Регрессия также трактуется как психотерапевтическая техника, направленная на намеренное погружение человека в глубины его памяти и вживание его в ранние воспоминания с целью терапии психической травмы. Такая регрессия часто происходит спонтанно в процессе сеансов любой глубинной психотерапии. Например, разговаривая с образом нелюбимого начальника на пустом стуле в процессе гештальт-терапии, индивид неожиданно может осознать, что разыгрываемая ситуация соответствует его детско-родительским отношениям, а сам образ начальника может трансформироваться в образ его отца. Существует и множество направлений (многие из них относятся к псевдонаучным) где регрессия используется целенаправленно, например, дианетика, тета-хилинг, терапия отправных точек, wingwave-коучинг и др. Однако, свое рождение и современное воплощение техника регрессии получила прежде всего в гипнозе.

Открытие возрастной регрессии и ее обоснования

Первооткрывателем явления возрастной регрессии считается Рихард фон Крафт-Эбинг. Именно он стал тем человеком, который впервые продемонстрировал эксперимент с внушением возраста [Krafft-Ebing R., 1888].

И, конечно, у ученых возникли сомнения по поводу реальности подобных феноменов. Таким образом уже тогда зародились две основные точки зрения на вопрос возрастной регрессии, первая из которых рассматривала ее как настоящую реактивацию следов памяти прошлого, а вторая – как простую игру.

Дебаты между двумя сторонами привели к необходимости поиска новых доказательств в пользу реальности возрастной регрессии, и ряд таковых действительно были найдены. Перечислим их от менее убедительных к более.

1. Сообщение данных из детства. Многие регрессировавшие пациенты сообщают раннее неизвестные данные о своем детстве, которые затем подтверждаются родственниками.
2. Репродукция детского поведения. В процессе возрастной регрессии люди воспроизводят детское поведение. Воспроизведение поведения происходит вплоть до повторения определенных феноменов детской психики. Например, регрессировавшие могут решать моральные задачи по Кольбергу именно как дети [Page R.A.,1985]. Или они могут вести себя как в известном зефирном эксперименте [Mischel W., Ebbesen E. B., Zeiss A. R., 1972]. Точно также, регрессировавшие испытуемые порой способны демонстрировать свой детский почерк, который можно сравнить с таковым в их детских тетрадях, если они сохранились.
3. Воспроизведение детских физиологических особенностей. В ряде случаев, особенно по заявлениям советских ученых удавалось с помощью возрастной регрессии достигать воспроизведения сугубо детских, а точнее, младенческих, рефлексов [Платонов К.И.,1957]. Сюда относятся плавание глазных яблок, хаотические движения рук, ног и головы, а также сосательный, хватательный и стопный рефлекс Бабинского.
4. Воспроизведение симптомов болезней раннего возраста. По заявлением ранних психологов, с помощью гипноза и возрастной регрессии удавалось воспроизводить симптомы болезней, которые были у гипнотика в раннем возрасте.

Данные аргументы могут показаться читателю достаточно сильными, на чем и спекулируют многие, так называемые «регрессологи», обещая «отправить людей в прошлое», однако, давайте теперь рассмотрим все эти пункты с позиции скептика и приведем аргументы «против».

1. «Откуда данные?». Гипнотики действительно могут сообщать раннее «неизвестные» им данные, однако, совершенно непонятен источник этих данных. Да, возможно, человек действительно, что-то вспомнил именно в результате вживания в свой ранний возраст, но возможно и то, что он просто воспроизвел раннее полученную от родителей, но вытесненную информацию.
2. «Так ли хороши гипнотики вживаются в возраст?». Да, гипнотики могут демонстрировать особенности детской психики, но, в этом, собственно, нет ничего удивительного. Неужели, если вы захотите отыграть роль маленького ребенка, вы не догадаетесь, что дети нетерпеливы и не съедите конфету. Вот, например, в экспериментах Мартина Орна гипнотикам в состоянии регрессии предлагалось рисовать картинки, а также писать определенные фразы [Orne, M.T.,1985]. В результате оказалось, что картины не имеют ничего общего с их детскими рисунками, а фразы, хотя и сложные для детей, не содержат никаких грамматических ошибок. Гипнотики также неспособны, например, воспроизвести детскую реакцию на аутокинетический эффект [Van Denburg E.J., 1990].
3. «Детские рефлексы или болезнь?». Пункт про детские рефлексы достаточно сложно оспорить, и он наверно является единственным значимым аргументом в пользу действительной репродукции детского состояния во время возрастной регрессии. Здесь правда можно говорить о том, что такие феномены проявляются крайне редко.
4. «Кто и когда видел воспроизведение симптомов детских болезней?». Да, регрессия к детским болезням, это тоже крайне сильный аргумент, однако, проблема в том, что это воспроизведение вряд ли кто-то вообще демонстрировал на сегодняшний день. Да, и воспроизводиться болезнь может в виду разных факторов. Например, при погружении в детскую ситуацию стресса, некоторые люди могут среагировать соматически на сам стресс, а не воспроизводя симптом непосредственно.

Более правомерной представляется промежуточная позиция Эрнста Хилгарда, который рассматривал возрастную регрессию скорее, как комбинацию из подыгрывания и реального воскрешения скрытых слоев памяти [Hilgard E.R., 1965]. Эта точка зрения подтверждается исследованиями, которые показывают, что на регрессию влияет, как простое подыгрывание и мотивация, так и гипнабельность субъекта, правда последняя имеет более решающее значение [Fellows BJ, Creamer M., 1978]. Надо понимать, что чем выше гипнабельность, тем больше вероятность вживания в детский возраст и реального воспроизведения ранних состояний, а чем она ниже, тем выше шанс подыгрывания.

Механизмы возрастной регрессии

Перед тем как говорить о терапии травмы, стоит обсудить то, как регрессия работает и почему в психотерапии существует предположение, что именно с помощью регрессии можно добраться непосредственно до травматического воспоминания. А дело тут в устройстве нашей памяти.

Еще со времен Аристотеля в науке царит представление об ассоциативности нашей памяти [Брентано Ф, перевод и комментарии И. В. Макаровой, 2003]. Сегодня современные когнитивные модели памяти во многом сохраняют идею ассоциативности, рассматривая нашу память, по аналогии с нейронными сетями нашего мозга, как сеть, со своими узлами (признаками) и связями между ними. Слово «черный» мгновенно пробуждает в вашем сознании слово «белый» [Баддли А. и др., 2011]. Более того, среди группы слов типа «вечность, белый, механизм, ликвидация», при первоначальном назывании слова «черный» вы намного быстрее распознаете именно слово «белый», а вот если бы вы сначала прочитали слово «шестеренки», то быстрее бы вы узнали слово «механизм». Это является примером эффекта прайминга или, проще говоря, ассоциативности нашей памяти [Канеман Д., 2013].

Вопросы воспоминания также рассматриваются через сетевую модель и ассоциации. В процессе повторения информации связи между элементами усиливаются и тогда мы лучше ее запоминаем, а вот если мы информацией не пользуемся, то связи постепенно ослабляются, как и угасают наши воспоминания. При этом разные группы элементов могут обладать связями разной силы, например «белый» связан с «черным» сильными связями, а вот со словом «лист» связь может быть слабее. Для активации того или иного элемента в памяти, нам надо до него донести определенное суммарное возбуждение и при этом снизить количество иных – интерферирующих – возбуждений.

Тот же самый эффект обычно зовут контекстуальной памятью, а вы, также могли слышать о нем, как о памяти, связанной с состоянием. Вся идея состоит в том, что нам намного проще вспомнить информацию, если мы будем делать это в схожем контексте, то есть в схожих внешних обстоятельствах и при схожем внутреннем состоянии. Дело доходит вплоть до того, что дайверам становится намного проще вспомнить слова, которые они заучили под водой, только снова погрузившись на глубину [Godden, D. R., & Baddeley, A., 1975].

Схожие механизмы ассоциаций используются и при возрастной регрессии. В этом случае мы моделируем контекст в воображении, а также воссоздаем внутреннее состояние и именно для этого и применяется возрастная регрессия, с помощью которой возможно вспомнить раннее забытую информацию донеся до нее дополнительное возбуждение.

Воспоминание под гипнозом того, что не воспроизводится в обычном состоянии возможно благодаря самим особенностям гипноза. И вот их список по Девиду Шпигелю [Spiegel H., 2nd ed].

1. Концентрация внимания и вовлечение. В гипнозе человек намного лучше концентрирует внимание на внушениях и образах, абстрагируясь от всего лишнего и вовлекаясь в процесс воспоминания. Для нас это означает, что он сможет донести намного больше возбуждения до скрытых участков памяти и при этом снизить влияние интерферирующих возбуждений, типа собственной критики, лишних мыслей и отвлекающих факторов.
2. Активация воображения. Усиленное вовлечение приводит к активации воображения человека и его погружению во внутренние картины и образы. Для нас это означает, что ему намного легче будет воспроизвести контекст события, чтобы в последующем, нарастить поток ассоциаций.
3. Идеодинамические эффекты. В гипнозе тело намного ярче реагирует на те же воображаемые картины и внушения. А это означает, что мы сможем намного легче получить доступ к таким значимым ассоциативным признакам – как травматическая эмоция и проблемные ощущения в теле.

Психическая травма и ее вытеснение

Все ближе переходя к терапии, стоит конечно же обсудить и теорию вытесненной травмы. Дело в том, что современная психология разбилась на два лагеря: на тех, кто верит в психическую травму и ставит ее во главу угла и на тех, кто в нее не верит, сводя вытесненную память к ложным воспоминаниям. Нам же предстоит более подробно разобраться в этом вопросе.

На самом деле наиболее значимый аргумент в критике травмы состоит в недоказуемости существования этой самой травмы, что сводится к нескольким пунктам.

1. Отсутствует четкое определение травмы. Большинство психологов заявляют о травме ретроспективно: если человек вылечился после воспоминания какого-то события, значит это событие и было травмой, а если нет, то и событие было не столь значимым.
2. Сложно обосновать связь воспоминания и выздоровления. Да, человек вспомнил травму, но он вполне мог вылечиться в результате других факторов, например, в результате отыгрывания накопившегося стресса через воображаемое событие. Именно поэтому, собственно, в редких случаях людей вылечивают с помощью «регрессий в прошлые жизни».
3. Сложно связать травму и симптом. Мы не можем простроить четкую связь между травмой и симптомом если они разделены во времени, а люди со схожими травмами, далеко не всегда имеют и схожие симптомы.

Все же на сегодняшний день, есть неоспоримые доказательства в пользу существования вытесненной травмы.

1. Доказано существование скрытой памяти. Современные исследования в рамках когнитивной психологии показывают, что такие феномены как прайминг, контекстуально-зависимая память, ускоренное повторное обучение, диссоциация позволяют с уверенностью говорить о том, что в нашей психике есть что-то, чего мы не осознаем, но что оказывает на нас влияние [Гоулман Д., 2009, Godden, D. R., & Baddeley, A., 1975, Hilgard E.R., 1977, Penfield,W., 1958].
2. Зафиксированные случаи вытеснения. В ряде исследований были зафиксированы проверяемые случаи вытеснения травмы. Л. Терр, М. Шугар, Э. Лофтус и др. показали склонность детей вытеснять их травмы [Terr, L, 1996, Sugar, M., 1992]. Ф. Альбах показал, что люди склонны вытеснять воспоминания о сексуальном насилии [Albach F., Moormann P.P., Bermond B., 1996]. С. Дуггал, представил случай восстановленных воспоминаний о детской сексуальной травме [Duggal S, Sroufe L.A., 1998]. Были зафиксированы случаи забывания убийств у нападающих и возможность вытеснения травмы у взрослых людей в случаях природных катастроф и военных действий [Porter S. et al., 2001].
3. Исцеления. Да, хотя в разделе аргументов «против» мы и говорили о том, что ссылки на исцеление всегда ретроспективны, однако, мы не можем отрицать опыт психологов различных глубинных направлений, а также реальные случаи исцеления после обнаружения конкретной травмы прошлого.
4. ПТСР. Хотя ПТСР и не относится напрямую к концепции вытесненной травмы, все же данное расстройство демонстрирует, что травмы способны напрямую влиять на нас, создавая диссоциированные симптомы, которые мы не контролируем, при условии разрушения процесса нормального запоминания. В целом можно предположить, что примерно такой же процесс и лежит в основе вытесненной травмы.

Современные исследования также позволили выделить несколько основных теорий, связанных с механизмом вытеснением травмы.

1. Вытеснение воспоминаний за счет исполнительного контроля. Теория Андерсона [Anderson M.C, Green C., 2001] предполагает, что вытеснение происходит просто за счет того, что человек старается отвлечься от неприятных воспоминаний. Конечно, данная теория не доказывает влияние травмы на нас и возможность ее повторного воскрешения.
2. Мотивированное забывание. Аллан Баддели выдвинул теорию «мотивированного забывания», в соответствии с которой человек намеренно забывает неприятные события [Alan Baddeley et al., 2009]. Проблема в том, что нет доказательств потери доступа к тем воспоминаниям, которые человек подавил сознательно.
3. Когнитивный диссонанс. Теория когнитивного диссонанса Леона Фестингера, сводится к тому, что наша психика стремится к соответствию ее внутренних элементов, а, следовательно, она будет склонна вытеснять материал несоответствующий опыту человека или его представлению о себе [Festinger L., 1962]. Например, если любимый папа, однажды, напившись стал домогаться дочери, то девушка может вытеснить это событие, не желая признавать, что папа не был таким уж хорошим и что она сама оказалась жертвой насилия.
4. Невозможность создания нарратива. Ранние детские травмы достаточно удобно объяснять тем, что дети просто еще плохо мыслят словами. Наши сознательные воспоминания формируются с помощью слов, а вот ребенок еще не способен создавать словесные описания и приписывать событиям смысл. Соответственно воспоминания, для которых не было создано нарратива, сохраняются изолировано от семантической сети памяти.
5. Воспоминание, связанное с контекстом. Данная теория идет еще от Й. Брейера и его теории гипноидных состояний, которая во многом повторяет идею контекстуально-зависимой памяти [Freud S. et al., 1895]. Было сделано предположение, что в момент травмы человек входит в особое состояние сознание из-за чего происходящее как бы вырывается из потока обыденного опыта и сохраняется изолировано от него.

На сегодняшний день именно последняя теория является наиболее актуальной, так как она получила достаточно достоверные нейрофизиологические обоснования. Данными исследованиями занимался Бессел Ван Дер Колк, который изучая различные варианты ПТСР и вытесненных воспоминаний, обнаружил, что в ситуации стресса разрушается процесс нормального запечатления информации [Bessel A. van der Kolk., 2014].

Если в обычном состоянии за наши сознательные воспоминания ответственны такие отделы мозга как кора и гиппокамп, то в случае стресса у нас активируется другой отдел, под названием миндалина. Было показано, что миндалина связана с корой обратной связью, то есть при возбуждении миндалины подавляется деятельность коры, а воспоминания сохраняются как бы в обход гиппокампу, связываясь с миндалиной [Lieberman, M. D., et al., 2007]. В итоге в момент стресса происходит неосознанное запечатление ситуации по типу «стимул – реакция», информация, о которой хранится в отдельных от семантической сети островках памяти. В следующий раз, когда человек попадет в ситуации, где отдельные признаки будут похожи на признаки ситуации, в которой он получил травму, его миндалина будет активироваться, запуская ту же реакцию, что и была в момент травмы. Например, если ребенка в детстве часто бил отец, то его миндалина может связать образ отца со страхом. Став взрослым, человек начнет общаться с другими мужчинами, которые, по сути, не несут ему никакой угрозы, однако, миндалина будет реагировать на них также как и на отца, в виду схожести по полу или внешнему виду и человек начнет испытывать напряжение, даже не осознавая его причины.

Эту концепцию на сегодняшний день можно считать базовым и наиболее обоснованным теоретическим доказательством существования психической травмы, который имеет под собой достаточно большое количество экспериментальных данных. И более того, из него выводится достаточно логичная практическая рекомендация по терапии травмы: если травматический материал сохраняется изолировано от сознания, то необходимо осознать его и интегрировать в общую сеть памяти. На этом принципе сейчас и строятся все основные техники работы с травмой: вспомнить травматическую ситуацию и перепрожить ее в достаточной мере, чтобы человек десенсибилизировался к событию. На этом и построена гипнотическая регрессия.

Ложные воспоминания в возрастной регрессии

Мало кто не слышал о так называемых ложных воспоминаниях. Их открытие было сделано не так давно исследовательницей Элизабет Лофтус, которая в своих экспериментах не только корректировала воспоминания людей о реальных событиях, но и внушала им, воспоминания тех событий, которых на самом деле не было[Лофтус Э., 2018].

Ложные воспоминания могут появляться в результате интерференции одного воспоминания с другим. На нашу память влияет и конформизм, и если все ваши знакомые будут уверены, что на новый год был салют, то вы наверняка его тоже вспомните, хотя никакого салюта могло и не быть [Roediger H. L., Meade M. L., Bergman E., 2001]. Более того, на нашу память поможет повлиять даже наше воображение, и мы можем искренне поверить в то, что просто себе представили [Garry M., et al., 1996]. Хороший пример, описан в книге Ф. Шапиро, где упоминается клиентка, которая верила, что ее в детстве изнасиловал дьявол, хотя позже оказалось, что это был знакомый ее отца в страшной маске [Шапиро Ф., 1998]. Но самым важным пунктом, конечно, является то, что ложные воспоминания возможно создать в результате внушения. Если человеку достаточно долго намекать, что причина его проблем лежит в сексуальной травме детства, то, скорее всего, скоро вы услышите от него откровенное признание в такой травме, которой на самом деле не было и в помине.

Это все открывает широкие просторы для споров, ведь доказать факт вытеснения травмы мы не можем, а вот возможность появления ложных воспоминаний доказана однозначно. Чего хорошего тогда ожидать от терапевтов, которые придерживаются какой-нибудь антинаучной теории, типа теории сексуальной травмы или концепции прошлых жизней и намерено внушают свои взгляды беззащитным пациентам, которые и рады попутешествовать в своих «предыдущих воплощениях» [Ньютон. М., 2010; Whitfield C.L., et al., 2001].

Однако, современные данные говорят, что проблема здесь не в гипнозе. В одном из исследований было показано, что гипноз действительно оказывает активизирующее воздействие на память и в гипнозе мы получаем намного больше информации от человека, причем как правильной, так и ложной [Steblay, N.M. & Bothwell, R., 1994]. К этому добавляется и то, что гипнотики более уверены в своих воспоминаниях [Whitehouse, W. G., et al., 1988]. И даже если мы их предупреждаем о возможности ложных воспоминаний, то вероятность их появления под гипнозом никак не уменьшается [Lynn, S. J., et al., 2014]. Ну и, в конце концов, была показана возможность внедрения воспоминаний под гипнозом как таковая [Laurence, Jean-Roch; Perry, Campbell., 1983].

Однако, последующие исследования, которые сравнивали воздействие гипноза с другими процедурами, показали, что дело совсем не в нем и, что вероятность получить ложные воспоминания есть и при любой другой форме воздействия [Lynn, S. J., Myers, B., & Malinoski, P., 1997].

Возможно, вы уже поняли, что гипноз не за что осуждать, однако, читатель заметит, что и хвалить его тоже не за что, ведь он все же приводит к ложной памяти. Но и здесь можно поспорить. Для этого рассмотрим основные типы внушающего воздействия, которые могут привести к ложным воспоминаниям. Сюда относятся наводящие фразы и вопросы со стороны терапевта («А как это проявлялось в ваших отношениях с мамой?»; «Как эти чувства подавляли в твоем детстве?»); различные подкрепления, когда терапевт утвердительно качает головой, при словах клиента о детской неприязни к родителям; создание первоначальных ожиданий путем внедрения той или иной теории через СМИ или личный контакт («Все проблемы идут от сексуальных травм», «Причина всего кроется в нереализованных инстинктах!», «За все ответственны родовые травмы!»). Ну и конечно, значимым элементом воздействия является прямое внушение или требование «Вспомни, как это чувство выражалось в 3 года… а теперь ты отправляешься в точку до рождения, в свою прошлую жизнь!» или «Скажи ему: «я прощаю тебя!», обратись к своим предкам!».

Все же, если мы говорим о том, как избежать внушенных воспоминаний, то рекомендация здесь достаточно простая: строить свою речь без намеков, а фразы и вопросы делать открытыми. Безусловно, такой подход полностью не исключает возможность появления ложных воспоминаний (как ее не исключает и когнитивно-поведенческая терапия), поскольку клиент сам может себе навыдумывать все что угодно и без помощи терапевта. Однако, в данном случае можно говорить, что совесть гипнотерапевта чиста, особенно если в результате его работы, клиент достиг исцеления.

Механизмы исцеления при работе с ложными воспоминаниями

Если бы терапия ложных воспоминаний не работала, наверно, и не существовало бы в принципе таких направлений как, например, регрессии в прошлые жизни и перинатальные периоды, однако, они живут и процветают, а люди, пускай и в редких случаях, все же исцеляются. Эффективность же такого лечения, пускай и не измеренная никем, скорее всего превышает эффективность плацебо, а также ряда глубинных терапий, типа клиент-центрированной терапии. Наверно стоит объяснить этот феномен.

Здесь мы предложим два основных объяснения.

1. Эмоциональная разрядка. Посредством создания ложных воспоминаний, человек может осуществить эмоциональную разрядку, воплощая в воображаемой картинке самое страшное из того, что он мог себе представить. И вот уже наш клиент представляет как в его больной мочевой пузырь кто-то всаживает копье в прошлой жизни, когда он был рыцарем. Он какое-то время корчиться в муках, а, потом, о чудо, боль проходит. На самом деле был задействован обычный механизм разрядки стресса без какой-либо магии: клиент долгое время удерживал в себе эмоциональное напряжение, которое выразилось в спазме в мочеполовой системе, а тут он его отреагировал, и проблема исчезла.
2. Устранение когнитивного диссонанса. Порой ложные воспоминания и убеждения позволяет устранить внутренний конфликт, с помощью введения нового объяснительного принципа. Как было сказано выше, момент травмы предполагает расслоение нашей эмоциональной и сознательной жизни: мы испытываем определенные чувства, которые мы либо не осознаем, либо не понимаем их причину. Невыраженные эмоции требуют какого-то сознательного воплощения в том или ином опыте. Изначально человек не понимает, что и почему он чувствует, а тут ему говорят, что это все, потому что была травма в прошлой жизни или потому что вокруг горла обвилась пуповина, и, как ни странно, эта мысль кардинально упрощает человеку жизнь.

Здесь стоило бы спросить: «а что тогда плохого в ложных воспоминаниях, если они помогают?». На самом деле все зависит от специфики таких воспоминаний. Ведь все примеры, приведенные выше – это не просто воспоминания, а обычный обман, никак не относящийся к реальной жизни человека, а терапия таких воспоминаний является не более чем временной разрядкой, ведь не подразумевает никаких изменений ни в мышлении, ни в поведении по отношению к реальной жизни. Это означает, что вместо того, чтобы двигать человека к адаптации, такая терапия будет снижать уровень его эффективности: клиент начнет спихивать свои проблемы на прошлые жизни, а его круг общения сузится до группы таких же «верующих», как и он.

Однако, гипнотерапевты считают вполне правомерным работать с воспоминаниями близкими к реальности. Ведь работая с клиентом, мы работаем прежде всего с его психической реальностью, которая есть «здесь и сейчас». И если на клиента оказывает влияние, какое-то воспоминание, пускай и то, которое он придумал, то имеет смысл работать именно с ним.

Принципы и техники возрастной регрессии

Наконец мы подходим непосредственно к практике, а практика возрастной регрессии выстраивается из вышеописанных теоретический представлений, связанных с особенностями функционирования памяти. По большому счету вся регрессия сводиться к тому, чтобы нарастить количество ассоциативных признаков и через них попытаться воскресить вытесненное воспоминание. Для достижения этой цели гипнотерапевт должен достичь следующих задач во время регрессии.

1. Погрузить человека в связанную ситуацию. Первоначальной задачей гипнотерапевта является погружение клиента в гипноз, а затем – в проблемную ситуацию. Погружение достигается за счет различных методов индукции. Оно позволяет абстрагироваться от лишних раздражителей и собственной критики клиента, а также ярко представить себе волнующее его событие. Например, при фобии собак мы сначала попросим человека представить недавнюю встречу с собакой, чтобы от нее перейти к травме.
2. Воссоздание контекста. Помимо простого погружения в ситуацию, терапевт старается максимально воссоздать контекст происходящего во всех модальностях. Для этого задаются вопросы в стиле «что ты видишь/слышишь/чувствуешь?», «где ты находишься?», «какой сейчас год/сколько тебе лет?», «есть ли люди рядом, и кто они?», «прокрути ситуацию вперед/назад», «где ощущение в твоем теле?», «что хочется сделать в этот момент?», «какие мысли витают в голове, когда представляешь это?» и т.д. Клиента также могут попросить заострить внимание на конкретных деталях или просмотреть ситуацию с разных точек зрения. Эти вопросы позволяют воссоздать проблемную картину более полно и уже через нее двигаться к более ранним событиям.

С этого момента могут применяться различные варианты регрессии, которых сейчас насчитывается не так уж и много.

1. Регрессия с прямым указанием возраста. В редких случаях гипнотерапевты применяют прямое внушение на тот или иной возраст, например, «Тебе 7 лет!.. Тебе 3 года!». Такая регрессия используется в случае, если мы точно знаем возраст травмы.
2. Регрессия «назад» или «вперед» к возрасту. В этом случае гипнотизер предлагает клиенту, либо становиться моложе пока тот не дойдет до момента травмы («Становишься младше и моложе, пока не дойдешь до момента, когда в первый раз ощутил это чувство!»), либо, наоборот, начинать расти с определенного возраста, опять же к моменту травмы («Тебе 3 года, начинай расти до момента, когда в первый раз ощутил это чувство!»).
3. Метафорическая регрессия. Метафорическая регрессия предполагает создание различных метафор, связанных с возрастом. Например, клиенту можно предложить представить себе лифт, где каждый этаж – это разные годы его жизни или вообразить коридор с дверьми, где за каждой дверью скрываются значимые события прошлого.
4. Чувственная регрессия. В этом случае в качестве метафоры предлагается само проблемное чувство: «Чувство становится больше, а ты вспоминаешь более ранние ситуации, связанные с ним», «Входишь в чувство как будто в тоннель ведущий тебя в значимые периоды твоей жизни!».

Далее мы приведем один из примеров возрастной регрессии (приводится более закрытая форма, где требуется наименьшее число ответов от клиента).

Клиентка, Мария, 28 лет. Страх высоты полетов. Гипнотическая индукция успешно проведена.

Т. Сейчас представь недавнюю ситуацию, где ты испытывала свой страх.

К: Мне недавно пришлось летать не самолете, это был панический ужас.

Т: Да, и вот сейчас, ты там и тогда (ассоциация и вживание в воспоминание), представляешь как заходишь на борт самолета… он начинает лететь… (воспроизведение последовательности событий) смотришь, что тебя окружает… слышишь звуки вокруг… видишь людей рядом… (воспроизведение контекста), постепенно доходишь до самого страшного момента полета. Почувствуй, какие мысли приходят на ум… какая эмоция возникает… где она у тебя в теле… сейчас позволяешь этому чувству становиться сильнее и большее… а на ум приходят более ранние ситуации, связанные с этим чувством… что самое яркое приходит на ум? (подобное вживание в ситуацию позволяет повысить вовлеченность клиента, а также усилить ассоциативный процесс)

(процедура повторяется до поиска наиболее значимых ситуаций)

К: Я как будто после школы иду гулять с одноклассниками, я еще совсем маленькая, в первом или во втором классе?

Т: Что происходит дальше?

К: Смутно помню.

Т: Опиши кто рядом с тобой, какой это день, какое время года? (подобные вопросы необходимы с целью стимуляции воспоминаний, позволяя конкретизировать смутные образы)

К: Да! Это зима, похоже мы идем кататься на санках, но я очень боюсь этого. Мы забираемся на высокую горку. Я боюсь скатываться вниз, но сижу на санках. Внизу ходят люди. Я не хочу ехать, в том числе, потому что внизу тоже дети и я боюсь их сбить санками, но одноклассники решили пошутить и толкнули меня вниз. Я чуть не въехала в маленького мальчика, но мама выхватила его, после чего начала на меня громко орать, хотя я и так была испугана.

Надо понимать, что регрессия далеко не всегда идет линейно, как это описано в учебниках – от более поздних событий, к более ранним. Часто люди могут переходить и в обратном направлении в зависимости от ассоциаций, которые всплывают в их голове. Так, девушка, после этого воспоминания, воспроизвела иное событие.

К: Мы пошли в поход с родителями, и папа тогда упал с высоты и сломал себе ногу. Это было ужасно, нам пришлось тащить его самим до машины. Мама все боялась, что он мог умереть от заражения или что-то вроде того.

В результате регрессии мы получаем определенную цепочку событий, которая затем вполне может быть подвергнута анализу. Ведь данные цепочки далеко не всегда так очевидно связаны как в этом случае. Порой важную роль играет так называемое «оценочное обуславливание», когда человек связывает смыслы одной ситуации с другими. Даже в данной ситуации, девушка, скорее испытывает не сам страх высоты, а связала его с возможностью потери семьи и одиночеством. И именно поэтому она постоянно берет с собой в самолет других людей, которые должны за ней присматривать.

Мы не стали останавливаться здесь на способе проработки найденной травмы, так как они могут быть принципиально различными в зависимости от направления гипнотерапии. Например, при терапии катарсисом важно отыграть все заложенные в травме чувства и эмоции; экспозиционная терапия и терапия десенсибилизации направлены на то, чтобы перепроживать ситуацию, до момента, пока человек к ней не адаптируется; когнитивная регрессивная гипнотерапия будет направлена на изменение мыслей и убеждений, зафиксированных в момент травмы и т.д. Однако, читатель может быть уверен, что гипнотерапия пошла на пользу данной клиентке и избавила ее от фобии.

Эффективность техник с использованием возрастной регрессии

К сожалению, сегодня практически невозможно объективно оценить эффективность возрастной регрессии в психотерапии, так как исследований, посвященных этому направлению крайне мало. В то же время, возрастная регрессия часто становится составляющей более общих направлений. Например, возрастную регрессию часто используют в когнитивной гипнотерапии для работы с неприятными воспоминаниями и в целом такая терапия показывает хорошие результаты, например в лечении стрессовых расстройств, ОКР, депрессии и ожирения, даже превышая по своей эффективности классическую когнитивно-поведенческую терапию, однако, мы не можем приписывать эту заслугу именно возрастной регрессии [Bryant R.A., et al., 2005; Frederick C., 2007; Alladin A., 2018; Kirsch I., 1996]. Возрастную регрессию также часто воспринимают как вариант краткосрочной психодинамической терапии (так называемый гипноанализ).

Встречаются и отдельные сообщения по поводу эффективности именно возрастной регрессии в лечении тех или иных расстройств, например, аноргазмии, зависимостей, агорафобии и панических атак, дентофобии, социофобии [Chernenkoff W., 1972; Orman D.J.1991; Gruenewald D., 1971; Baldwin, W.J. Sharing Space.,1994; Rogers J., 2008]. Хотя такие данные внушают оптимизм, мы не можем, исходя из отдельных случаев делать общие заключения.

Стоит добавить, что для оценки эффективности регрессивной терапии могут быть использованы данные техники рескриптинга из когнитивно-поведенческой терапии, которая также предполагает работу с воспоминаниями. Здесь исследований намного больше, включая различные метаанализы и данные по отдельным расстройствам, включая ПТСР, пищевые расстройства, дисморфофобию, ночные кошмары и даже психозы [Holmes E.A, et al., 2007; Nexhmedin M., Jaap L., Arnoud A., 2017; Gayle M., 2019; Jamie-Lee P., Tracey D.W., 2018; Willson R., Veale D., Freeston M., 2016; Pruiksma K.E., Cranston C.C., Rhudy J.L., 2018; Ison R., et al., 2014]. Рескриптинг напрямую не предполагает работу с вытесненной травмой, однако, этого необязательно предполагает и возрастная регрессия, а гипнотерапевт вполне может работать и с травмами сознательного периода.

Таким образом можно сказать, что регрессивная гипнотерапия требует дальнейших проверок и исследований, однако, как отдельная техника она показывает высокую эффективность, при применении в ряде направлений, типа когнитивно-поведенческой терапии.

Заключение

В данной статье мы рассмотрели некоторые аспекты возрастной регрессии и механизмы ее возникновения. На современном этапе достаточно сложно говорить о полном вживании в возраст во время возрастной регрессии, и, скорее всего, возрастная регрессия предстает больше как комбинация из воскрешения реальной памяти и подыгрывания. Возрастная регрессия достаточно часто связана с возникновением ложных воспоминаний, однако, основную роль в возникновении таких воспоминаний играют скорее свойства личности пациента, нежели содержание суггестивных процедур.

На сегодняшний день возрастная регрессия часто становится элементом всех видов глубинной психотерапии, проявляясь спонтанно как терапевтический феномен. Однако, возрастную регрессию можно применять и целенаправленно при работе с травмой, но такая работа должна опираться на закономерности функционирования памяти и способы эффективного воспроизведения воспоминаний.

Литература

1. Krafft-Ebing R. Eine experimentelle Studie auf dem Gebiete des Hypnotismus (Экспериментальное исследование в области гипнотизма), 1888.
2. Page R.A. Hypnotic age regression and moral reasoning. J Psychol. 1985 Jan;119(1):71-80
3. Mischel W., Ebbesen E. B., Zeiss A. R. Cognitive and attentional mechanisms in delay of gratification. (англ.) // Journal of personality and social psychology. — 1972. — Vol. 21, no. 2. — P. 204—218.
4. Платонов К.И. Слово как физиологический и лечебный фактор. 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Медгиз, 1957. — 432 с.
5. Orne, M.T. Hypnotically Refreshed Testimony: Enhanced Memory Or Tampering with Evidence 1985
6. Van Denburg E.J. Hypnotic age regression and the autokinetic effect. Am J Clin Hypn. 1990 Jul;33(1):50-5.
7. Hilgard E.R. Susceptibility to hypnosis. New York: Harcourt Brace Jovanovich. 1965.
8. Fellows BJ, Creamer M. An investigation of the role of ‘hypnosis’, hypnotic susceptibility and hypnotic induction in the production of age regression. Br J Soc Clin Psychol. 1978 Jun;17(2):165-71.
9. Брентано Ф. Психология Аристотеля в свете его учения о νους ποιητικός. / перевод и комментарии И. В. Макаровой // Историко-философский ежегодник. Научное издание. — М.: «Наука», 2003. — с. 308—340.
10. Баддли А., Айзенк М., Андерсон М. Память / Пер. с англ. под ред. Т. Н. Резниковой. — СПб.: Питер, 2011. — 560 с
11. Канеман Д. Думай медленно… решай быстро. — М.: АСТ, 2013. — 625 с.
12. Godden, D. R., & Baddeley, A. Context-dependent memory in two natural environments: On land and underwater. British Journal of Psychology, 66(3), 325-331. 1975
13. Spiegel H. – Trance and treatment: clinical uses of hypnosis / Herbert Spiegel, David Spiegel. — 2nd ed.
14. Гоулман Д. Эмоциональный интеллект = Emotional Intelligence. — М.: «АСТ», 2009. — 480 с.
15. Godden, D. R., & Baddeley, A. Context-dependent memory in two natural environments: On land and underwater. British Journal of Psychology, 66(3), 325-331. 1975
16. Hilgard E.R. Divided consciousness: multiple controls in human thought and action. New York, NY: Wiley. 1977
17. Penfield,W. The Excitable Cortex in Conscious Man. 1958
18. Terr, L. true memories of childhood trauma: Flaws, absences, and returns. 1996
19. Sugar, M. Toddlers’ traumatic memories. Infant Mental Health Journal, 3, 245-251. 1992
20. Albach F., Moormann P.P., Bermond B. «Memory recovery of childhood sexual abuse». Dissociation. 9 (4): 261–273. 1996
21. Duggal S, Sroufe L.A. «Recovered memory of childhood sexual trauma: a documented case from a longitudinal study». Journal of Traumatic Stress. 11 (2): 301–21. 1998
22. Porter S., Birt A.R., Yuille J.C., Herve H.F. «Memory for murder. A psychological perspective on dissociative amnesia in legal contexts». International Journal of Law and Psychiatry. 24 (1): 23–42. 2001
23. Anderson M.C, Green C. «Suppressing unwanted memories by executive control». Nature. 410 (6826): 366–9. 2001
24. Alan Baddeley, Michael W. Eysenck & Michael C. Anderson.,2009. Memory. Motivated Forgetting (pp. 217-244). New York: Psychology Press
25. Festinger L., A Theory of Cognitive Dissonance. — Stanford University Press, 1962. — 291 с.
26. Freud S., Breuer J. Studien über Hysterie. Franz Deuticke, Leipzig + Wien 1895. Neudruck: 6. Auflage. Fischer, Frankfurt a. M. 1991.
27. Bessel A. van der Kolk.  The Body Keeps the Score: Brain, Mind, and Body in the Healing of Trauma. Viking, 2014. 464 pp.
28. Lieberman, M. D., Eisenberger, N. I., Crockett, M. J., Tom, S., Pfeifer, J. H., Way, B. M. Putting feelings into words: Affect labeling disrupts amygdala activity to affective stimuli. Psychological Science, 18, 421-428. 2007
29. Лофтус Э. Память. Пронзительные откровения о том, как мы запоминаем и почему забываем: КоЛибри, Азбука-Аттикус; Москва; 2018
30. Roediger H. L., Meade M. L., Bergman E., Social contagion of memory, Psychonomic Bulletin & Review 8, 365–371. 2001
31. Garry M., Manning C. G., Loftus E. F. & Sherman S. J., Imagination inflation: Imagining a childhood event inflates confidence that it occurred, Psychonomic Bulletin & Review 3 (1996), 208–214.
32. Шапиро Ф. Психотерапия эмоциональных травм с помощью движений глаз: Основные принципы, протоколы и процедуры/Пер. с англ. А. С. Ригина. — М.: Независимая фирма «Класс», 1998. — 496 с.
33. Ньютон. М. Воспоминания о жизни после жизни. Жизнь между жизнями. История личностной трансформации. Пер. с англ. Айрапетян К. Р. — СПб.: Будущее Земли, 2010.— 336 с.
34. Whitfield C.L.; Joyanna L. Silberg; Paul Jay Fink. Misinformation Concerning Child Sexual Abuse and Adult Survivors. Haworth Press. p. 56. 2001
35. Steblay, N.M. & Bothwell, R. Evidence for hypnotically refreshed testimony: The view from the laboratory. Law and Human Behavior, 18, 635-652. 1994
36. Whitehouse, W. G., Dinges, D. F., Orne, E. C., & Orne, M. T. Hypnotic hypermnesia: Enhanced memory accessibility or report bias. Journal of Abnormal Psychology, 1988, 97, 289-295.
37. Lynn, S. J., Krackow, E., Loftus, E. F., & Lock, T. G. Chapter on memory recovery techniques. In S. O. Lilienfeld, S. J. Lynn, & J. M. Lohr (Eds). Science and pseudoscience in clinical psychology (2nd ed.). New York: Guilford. 2014
38. Laurence, Jean-Roch; Perry, Campbell. «Hypnotically Created Memory among Highly Hypnotizable Subjects». Science. 222 (4623): 523–524. 1983
39. Lynn, S. J., Myers, B., & Malinoski, P. Hypnosis, pseudomemories, and clinical guidelines: A sociocognitive perspective. In D. Read & S. Lindsay (Eds.), Recollections of trauma: Scientific research and clinical practice (pp. 305-331). New York: Plenum Press. 1997
40. Bryant R.A.; Moulds M.L.; Guthrie R.M.; Nixon R.D. V. «The additive benefit of hypnosis and cognitive–behavioral therapy in treating acute stress disorder». Journal of Consulting and Clinical Psychology. 73 (2): 334–340. 2005
41. Frederick C. Hypnotically facilitated treatment of obsessive-compulsive disorder: can it be evidence-based? Int J Clin Exp Hypn. 2007;55(2):189-206
42. Alladin A. Cognitive hypnotherapy for psychological management of depression in palliative care. Annals of palliative medicine. 2018 Jan;7(1):112-124.
43. Kirsch I. «Hypnotic enhancement of cognitive-behavioral weight loss treatments—another meta-reanalysis». Journal of Consulting and Clinical Psychology. 64 (3): 517–9. 1996
44. Chernenkoff  W. Regressive hypnosis in treatment of temporary anorgasm. Can Fam Physician. 1972 Mar;18(3):56-7
45. Orman D.J. Reframing of an addiction via hypnotherapy: a case presentation. Am J Clin Hypn. 1991 Apr;33(4):263-71.
46. Gruenewald D. Agoraphobia: a case study in hypnotherapy. International Journal of Clinical and Experimental Hypnosis, 19: 10-20. 1971
47. Baldwin, W.J. Sharing Space: Birth Regression for Dental Phobia. Pre- and Peri-natal Psychology Journal 9/1. 1994
48. Rogers J. «Hypnosis in the treatment of social phobia». Australian Journal of Clinical & Experimental Hypnosis 36 (1): 64–68. 2008
49. Holmes E.A, Arntz A., Smucker M.R. Imagery rescripting in cognitive behaviour therapy: images, treatment techniques and outcomes. Journal of behavior therapy and experimental psychiatry. 2007 Dec; 38(4): 297-305.
50. Nexhmedin M., Jaap L., Arnoud A. Imagery rescripting as a clinical intervention for aversive memories: A meta-analysis. Journal of behavior therapy and experimental psychiatry. 2017 Jun; 55:6-15.
51. Gayle M., Koh G., Roberts S. Pittenger C. Imagery rescripting as an adjunct clinical intervention for obsessive compulsive disorder. Journal of anxiety disorders. 2019 Aug; 66: 102110
52. Jamie-Lee P., Tracey D.W. Imagery rescripting and cognitive dissonance: A randomized controlled trial of two brief online interventions for women at risk of developing an eating disorder. The International journal of eating disorders. 2018 May;51(5):439-448.
53. Willson R., Veale D., Freeston M. Imagery Rescripting for Body Dysmorphic Disorder: A Multiple-Baseline Single-Case Experimental Design. Behavior therapy. 2016 Mar;47(2):248-61.
54. Pruiksma K.E., Cranston C.C., Rhudy J.L. Randomized controlled trial to dismantle exposure, relaxation, and rescripting therapy (ERRT) for trauma-related nightmares. Psychological trauma: theory, research, practice and policy. 2018 Jan;10 (1):67-75.
55. Ison R., Medoro L., Keen N., Kuipers E. The use of rescripting imagery for people with psychosis who hear voices. Behavioural and cognitive psychotherapy. 2014 Mar; 42(2): 129-42.