Подлинные заметки

05.06.2021 0 Автор: Magazine

 

А. В. Савченков

доцент AHYP

перевод, введение

 

Данный материал, переведенный с английского в 2013 году, представляет особую ценность в первую очередь для коллег психоаналитиков. Здесь мы можем увидеть, как отец психоанализа проводил свои психоаналитические сессии. В частности, проследить рождение опубликованной работы «Заметки о случае невроза навязчивости» или «Человек с крысой».

При переводе я старался сохранить стилистику, лишь иногда для удобства восприятия, вносил корректировки. Поэтому предложенное изложение несколько непривычно для восприятия. К тому же нужно учитывать, что автор текста не стремился к тому, чтобы его писанина была кем-то прочитана. Некоторые предложения и вовсе кажутся неуместными. Думаю, коллеги согласятся со мной в том, что те протоколы, которые мы ведем за пациентами зачастую понятны только нам.

В тексте так же сохранено большинство оборотов, которые мне показались особо ценными для анализа, например: «это будет твоей смертью», «компульсивной абстиненции», «он пытался изолировать кузину от всего грязного», «он забыл в своей исповеди ко мне», «он подходит к каждому из них и кое-что делает в их рты», «однажды он попытался имитировать отца, и это преступление осталось безнаказанным».

Приятного аналитического времяпрепровождения!

 

З.Фрейд

ПОДЛИННЫЕ ЗАМЕТКИ

о случае невроза навязчивости («Крыса»)

(1955 [1907-08])

 

Редакционное введение

(1907-08 дата написания)

 

В 1974 году в журнале L’Homme AUX rats; Journal d’une analyse, изданы заметки Зигмунда Фрейда по инициативе Эльзы Рибейро Гавелки, Париж, Университет Прессы Франции, стр. 30-248.

Английский перевод (впервые напечатано): 1955 оригинальная запись случая, стандартная версия, запись 10, стр. 251-318.

 

 

Во время лечения пациента, ставшего известным как «человек-крыса», Фрейд делал доклад об этом случае на многих заседаниях Венского психоаналитического общества. Аналогичный доклад был сделан им в апреле 1908 года на Международном психоаналитическом конгрессе в Зальцбурге (см. Jones, 1962, стр. 60 и стр. 312-18).

Само описание случая появилось в 1909 году под названием «Примечания о случае невроза навязчивости» (1909г). Представляемые записки были найдены после смерти Фрейда в Лондоне, среди его бумаг. Необъяснимым образом они избежали участи остальных протоколов, которые Фрейд по обыкновению уничтожал. Из соображений врачебной тайны данный фрагмент не был включен в 17-й том «Собрания сочинений», в котором редакторы  опубликовали  некоторые другие  труды Фрейда после его смерти. Существенная часть записей появилась в переводе Алекса и Джейма Стрейчи только в 1955 году в томе 10 «Стандартного издания». Полный оригинальный текст предлагается с 1974 года в двуязычном франко-немецком издании Э. Р. Гавелки.

 

Данная рукопись, безусловно, является той «стенограммой», о которой  Фрейд сообщает в опубликованной  истории болезни, он записал её  соответственно «вечером в день лечения  максимально следуя речи пациента» (Собр. Соч., том 7, стр. 385, примечание 2; Исследовательское издание, том 7, стр. 39, Примеч. l). На полях рукописи можно найти пометки, записанные в вертикальном положении, которые, обобщают материал в соответствующих местах. Такие слова как «сновидение», «сцены инфантильности», «суеверие», «фантазия о мастурбации», Фрейд записал, по-видимому, позже, возможно, в ходе подготовки материала для одного из упомянутых представлений случая.

 

Примерно первая треть оригинальных заметок была заимствована у Фрейда из опубликованной версии. Таковыми являются предварительный разговор от 1 Октября 1907 года и первые семь встреч.  То есть встречи до 9 Октября включительно. Правки, сделанные Фрейдом, носят исключительно лингвистический и стилистический характер. Он так же добавил в опубликованную версию ряд замечаний. Но главное отличие, вероятно, что история занятий с оружием появляется гораздо менее запутанной (сбивчивой), чем в ежедневных стенограммах. Следующие две трети записей содержат много из того, что повторяется также в опубликованной истории болезни. При прочтении встречается большое количество материала, не включенного в заметки о случае невроза навязчивости.

Расхождения между ежедневными записями и опубликованной историей болезни обусловлены тем, что Фрейд, после почти четырех месяцев анализа, без видимых на то причин, прекратил ведение протокола с 20 января 1908 года. Тогда как лечение проходило более длительный период, а именно около семи последующих месяцев (сравни: Собр. Соч., 7 т., с.409; Исследовательское издание, т.7, с.57). То есть, пациент мог в период после окончания ведения протокола Фрейдом внести некоторые уточнение к своим более ранним показаниям, так чтобы Фрейду составил для себя более четкую картину из новых деталей.

 

Подлинные записи протокола имеют большую важность, т.к. дают нам представление о непосредственном материале, на котором основана вся работа Фрейда, а также об отдельных этапах работы, с помощью которых этот исходный материал был сформирован.

И, наконец, заметки дают, единственную в этом отношении, возможность, наблюдать методы (технику) лечения Фрейда так сказать Modus operandi (образ действия).

Для этой первой публикации подлинных записей в немецком издании Фрейда была сделана новая транскрипция Ингеборгой Мейер-Пальмедо, на основе ксерокопии рукописи (любезно предоставленные К.Р. Эйсслером и Библиотекой Конгресса, Вашингтон). Она отличается в некоторых важных моментах от буквальной транскрипции, предложенной Эльзой Рибейро Хавелки. В данной редакции не приводились правки на соответствие с современной орфографией и пунктуацией. Кроме того, мы решили не расшифровывать сокращения, и за исключением нескольких случаев, и не добавлять пропущенные слова в квадратных скобках. В связи с чем в нескольких местах смысл выражений может быть неясен. В некоторых местах, когда это было необходимо для большей ясности, оригинальная пунктуация была исправлена.

 

Необходимость публикации, ежедневных стенограмм (протоколов) продиктовано желанием дать читателю полную картину того, каким образом Фрейд, находясь под впечатлением от только что услышанного, делал заметки, сосредоточившись на главном в речи пациента, опираясь на собственные выводы. В публикации материала мы старались сохранить орфографические особенности Фрейда насколько это возможно. Так, например, в оригинале, часто не хватало знаков умляута над гласными, как и точки над I и J, удвоение буквы m и n часто обозначается чертой над ними, а в некоторых словах отсутствует удлинительное -е, как в «interessirt».

 

Принятые Фрейдом сокращения:

Bw, bw  — сознание, становление сознания, осознающий (-щая, -щее)

О или Ṑ — мастурбации

Ph, ph – фантазия (-ии); фантазировать

Sex, sex  — Сексуальное, сексуальный (-ая, -ое)

Tr, tr –сновидения, сон, видеть сны

Ubw, ubw — бессознательное, неосознанный (-ая, -ое)

Zw – принуждение (насилие); одержимости (навязчивые идеи)

(«Воспоминание» или «помнить» сократил Фрейда в рукописи как «Er» или «er». Это сокращение мы расшифровали, так как в некоторых местах их можно спутать с личным местоимением «er» – «он». Аббревиатуру, однако, можно легко определить как таковую в рукописи, потому что она, как и все другие сокращения, в отличие от других обозначений, написана латинскими буквами).

 

Джеймс Стрэйчи использовал, следуя обычаю Фрейда в опубликованной истории болезни, в первой английской публикации «Оригинальных заметок», для пациентов и (не всех) некоторых других упомянутых лиц, псевдонимы. Мы перенимаем его выбор имён, от которого, однако, отличается франко-немецкое издание 1974 года.

 

1 октября 07

Доктор Лоренц, 29 с половиной лет, страдает от Zw (навязчивых идей), с 1903 года особенно сильно. Началось, однако всё с детства. Основное содержание страхов, что с двумя людьми, которых он очень любит, что-то случится: отец и дама, поклонником которой он является.  Кроме того, импульсы насилия, например, перерезать себе горло бритвой, запреты, которые, распространяются также на вещи ему безразличные. За годы учёбы он потратил много сил в борьбе со своими навязчивыми идеями, что не позволило ему сделать стремительную карьеру и поэтому только теперь он стал судебным стажером. Навязчивые идеи возникают у него в различных сферах жизни. В его профессиональной деятельности они появляются, когда речь идёт о делах по уголовному праву. В личной жизни появляются импульсы к тому, чтобы сделать что-то с дамой, которой он восхищается.  Идеи появляются в её присутствии (в большинстве случаев) и исчезают, как только она уходит. Она живет в Вене. Разлука с ней влияет на него всегда благотворно. Ему не помогло ничего из испробованных лечебных курсов кроме водолечения в Мюнхене, да и то лишь потому, что там у него была регулярная половая жизнь. Здесь у него нет возможности вести более активную половую жизнь, половые акты случаются очень редко и нерегулярно. Услугами проституток он не пользовался, т.к. испытывал к ним отвращение. Его сексуальная жизнь скудна, мастурбация играла лишь очень незначительную роль в возрасте 16-17 лет, потенция нормальная. Первый половой акт в возрасте 26 лет.

Он производит впечатление проницательного человека с ясным умом. После того как я изложил ему свои условия, он сказал, что он должен посоветоваться со своей матерью. На следующий день он вернулся и принял мои условия.

 

Первая встреча [Среда, 2 октября]

После того, как я ему сообщил два основных условия лечения и предложил начать:

 

У него есть друг, которого он ценит чрезвычайно высоко, доктор Шпрингер, к которому он всегда идёт, когда его охватывает импульс совершить противоправное действие и спрашивает его, не презирает ли он его как преступника. Тот поддерживает его, уверяя, что он безупречный человек, который, вероятно, с детства воспитан в самых лучших традициях. Аналогичное влияние имел на него ранее другой человек, некий господин Леви, студент-медик, которому было около 19 лет. Ему самому было в это время 14-15 лет. Он чувствовал чрезмерную симпатию к нему и к его брату. Леви помог поднять ему самооценку. Позднее Л. стал его наставником (домашним учителем). Позже Л. изменил свое отношение и называл его дураком. Как-то в один прекрасный день они пошли на прогулку с коллегой Л. Тот стал рассказывать ему небылицы на медицинские темы. И когда он поверил, оба (Л и его друг) смеялись над его глупостью. Он понял позже, что Л. интересовался одной из его сестер и подружился с братьями просто, чтобы  получить возможность посещать дом. Это было первым большим потрясением в его жизни.

Он внезапно продолжает. Моя сексуальная жизнь началась очень рано. Я вспоминаю одну из редких сцен моего детства, в возрасте 4-5 лет (от 6 лет мои воспоминания более полные), которая с годами позднее всплыла у меня очень ясно. У нас была очень красивая молодая гувернантка, фрейлейн Питер [кажется мне так её имя] {1 квадратные скобки поставлены Фрейдом. – О значении имени гувернантки см ниже, с. 511, сравни также Собрание сочинений, том 7, с. 386, примеч.1; Исследовательское издание, том 7, с.39, примеч.2}.

Однажды вечером она легко одетая лежала на диване и читала, я лежал рядом с ней и попросил у нее разрешения залезть под юбку. Она разрешила это при условии, если я никому не расскажу об этом. На ней было мало одежды, и я коснулся половых органов и тела, которое показалось мне «странным». С тех пор у меня осталось жгучее болезненное желание, видеть женское тело. Я помню, с каким напряжением я шёл в ванную комнату с фрейлейн и сёстрами, где я ждал, пока фрейлна не опускалась раздетая в воду. Больше воспоминаний у меня с шестилетнего возраста. У нас тогда была другая фрейлейн, также молодая и красивая, у которой были нарывы на ягодицах, которые они имела обыкновение выдавливать в вечернее время. Я лежал в ожидании момента, чтобы удовлетворить мое любопытство. Точно также и в ванной комнате, хотя фрейлейн Лина (он называет также другое имя) была более осторожна, чем первая. На вопросы: я не спал в её комнате регулярно, чаще, с родителями. Я помню сцену, где мне должно быть было 7 лет (позже он предполагает, что ему было больше лет). Мы сидели вечером все вместе, фрейлейн, повариха Рези, другая девушка, я и мой на полтора года младший брат. Я вдруг услышал из разговора девушек, как фрейлейн Лина сказала, с малышом можно было бы это сделать, но Пауль (он) слишком неуклюж, он непременно сделает всё не так. Я не совсем ясно понял, что имелось ввиду, но понял пренебрежение и начал плакать. Лина утешила меня, а потом рассказала мне, как одну девушку, которая сделала такую же вещь с одним мальчиком, который был на ее воспитании, заключили в тюрьму на несколько месяцев. Я не думаю, что она сексуально изнасиловала меня, но я позволял себе с ней слишком многое. Когда я залезал к ней в постель, я накрывал её, и ощупывал её, что она позволяла, будучи абсолютно спокойной. Она была не очень умна и, очевидно, очень нуждалась в сексе. Ей было 23 года, у неё уже был ребенок, и мало возможностей, видеться со своим возлюбленным. Впоследствии она вышла за него замуж, так что теперь она является женой влиятельного государственного служащего. Я часто вижу ее.

Я останавливаюсь на фрейлейн Петер и хочу узнать её имя. Он его не помнит. На вопрос, не удивлён ли он тем, что называет женщину исключительно таким именем, забыв настоящее, и отмечает только фамилию. Он этому не удивляется. Я считаю «Петер» говорит о его латентном гомосексуализме.

С 6 лет у меня были частые эрекции. Однажды я подошел к своей матери, и пожаловался на это. Мне пришлось преодолеть огромные сомнения стоит ли это делать. Мне казалось, что мои частые эрекции были связаны с моими фантазиями любопытством. Я был одержим болезненной идеей о том, что родители знали мои мысли, потому что я громко их думал. Я нахожу в этом начало моей болезни. Были девушки, которые мне очень нравились, и я хотел бы видеть их обнажёнными. Эти желания вызывали жуткое чувство, как будто что-то должно случиться. При появлении таких мыслей, я делал всякие вещи, чтобы обуздать мысли. В качестве примера таких опасений, что он говорит о навязчивой идее о том, что «мой отец умрет» (дело именно в примере). Мысли о смерти моего отца занимали меня с ранних лет на долгие годы и очень расстраивали.

Умер ли его отец (когда?).

 

Вторая встреча [четверг, 3 октября]

Я думаю, я начну сегодня со случая, который стал для меня непосредственной причиной, обращения к вам. Это было в августе во время учений в Галиции. Я чувствовал себя плохо и мучился от всяческих навязчивых идей, которые, однако, вскоре отступили во время начавшихся учений. Мне было интересно показать офицерам, что мы не только чему-то научились, но и что-то вместе пережили.

Однажды мы шли от Спаса {1 место в бывшей австро-венгерской провинции Галиции, сейчас Украина} из небольшого похода. На привале я потерял своё пенсне и, хотя мог бы легко найти его, я не хотел задерживать отправление и отказался от этой мысли. Я телеграфировал в Вену оптику, чтобы тот прислал мне запасное пенсне. На привале я расположился между двумя офицерами, один из которых, капитан с чешским именем {2 упоминаемый ниже капитан Новак, с.516}. Второй венец (житель Вены), в дальнейшем будет иметь для меня особое значение. Я ирспытывал определенный страх перед этим человеком, потому что ему, очевидно, нравилась жестокость. Я не хочу утверждать, что он плохой, но он, например, за обедом среди офицеров неоднократно выступал за введение телесных наказаний и я имел возможность энергично возражать ему. На привале мы заговорили, и капитан рассказал, что он читал об одном особо страшном наказании на Востоке…

Здесь он прерывает себя, встает и просит меня избавить его от его описания подробностей. Я заявляю, что у меня самого нет склонности к жестокости, я не испытываю удовольствия от его мучений, но я не могу сделать ничего с тем, над чем у меня нет власти. С тем же успехом он мог попросить меня достать ему две кометы. Преодоление сопротивления является необходимым условием лечения, о котором мы с ним ранее договорились [Концепцию «сопротивления», я сообщил ему в начале встречи, когда он сказал, что ему придётся преодолеть себя, если он желает избавиться от своих переживаний]. {3 квадратные скобки поставлены Фрейдом}.

Я продолжил, но, что я могу сделать, чтобы полностью угадать то, на что он намекает. Он имел в виду сажание на кол? — Нет, не это: а то, что преступника связывают — он так невнятно выражался, что я не сразу понял в какой позе – к его ягодицам привязывают горшок, в который запускают крыс, которые затем — он встал снова и выказал все признаки ужаса и сопротивления – вгрызаются внутрь. В задний проход, — вынужден был закончить я. После рассказа ещё на первой встрече {1 см. выше с.511} я распознал у него гомосексуальный компонент.

В моменты, когда он подходил к рассказу о пытке у него появлялось странное выражение лица, которое я могу интерпретировать только как ужас перед его наслаждением, ему самому неизвестным {2 к этому Фрейд возвращается ещё ниже, с. 562}.

Он с трудом продолжает.  В этот момент, у меня в голове мелькнула идея (представление) о том, что это происходило бы с дорогим мне человеком. [Он говорит, идея (представление), но цензурой скрыто более сильное и правильное — «желание»].

Своеобразную неопределенность способа его выражения я, к сожалению, передать не могу. На прямой вопрос, он говорит, что не он сам совершает наказание с этим человеком, но что наказание — без отношения к какому-либо человеку – произойдёт с ним. После короткого обсуждения, я узнаю, что он думает при этом о той самой даме, поклонником которой является.

Мы останавливаемся, чтобы более подробно обсудить эти навязчивые идеи. Он подчёркивает, какими странными и враждебными кажутся ему эти мысли, с какой необыкновенной быстротой уходят они и всё, что связано с ними. В самой идее присутствует «санкция»; так он называет действия, которые должен каждый раз совершать, чтобы такая фантазия не осуществилась в действительности. Он не упоминает, какой должна быть санкция, которая ему сейчас пришла в голову; но ему удалось отделываться от них в течение длительного времени своими обычными предписаниями, сопровождая их взмахом руки, как буд-то отбрасывает прочь: «Как тебе это пришло в голову».

На следующий вечер, капитан передал ему прибывший по почте пакет и сказал: оберлейтенант Давид внёс за тебя наложенный платёж, ты должен вернуть его ему. В пакете находилось заказанное пенсне. В этот момент у него появилась в уме санкция: не отдаёшь деньги, в противном случае произойдет что-то; он подразумевал, что его Ph (фантазия) осуществится. И по одному ему известному типу, сформировался приказ, как клятва для борьбы с этой санкцией: Ты должен отдать оберлейтенанту Давиду 3 кроны 80, что он проговорил почти вполголоса про себя.

На этом месте он останавливается здесь, чтобы пожаловаться на отсутствие понимания у врачей, у которых он консультируется. Когда он только лишь намекнул Вагнеру-Яуреггу {4 Юлиус Вагнер-Яурегг (1857-1940), профессор психиатрии в Университете Вены и лауреат Нобелевской премии. См. также ниже с.708} о содержании своих навязчивых мыслей, тот сочувственно улыбнулся. А когда он привел пример, что у него есть идеи, которые заставили его сдать экзамен к определённому сроку, хотя он ещё не закончил подготовку, В. сказал: «Положительное побуждение». Теперь нет одержимостей в форме положительных побуждений. Каждое побуждение, даже если он направлено к чему-то правильному, ненавидимо им как патологическое.

У него было время, когда он мучился гораздо хуже, чем сейчас, под влиянием побуждающих импульсов в форме навязчивых мыслей. Например, ты сейчас воткнёшь себе нож в сердце. И когда борьба с навязчивостями его полностью истощала, снижалась защита от них. Затем ему пришла в голову идея, о том, как было бы хорошо, если бы требование (приказ) прозвучало следующим образом: Ты никогда не поддашься принуждению. [Он даёт волю чувствам, и мыслям о том, что это [могло] бы быть спасением для него] {1Квадратные скобки вновь поставлены Фрейдом; и он вновь их не закрыл}.

Но он тут же отклоняет эту возможность, потому что он предпочел бы бороться и страдать, чем быть принуждённым к чему-то, даже к защитной реакции. Однажды эта идея вновь овладела им, и довела его до состояния истощения. Но он умолчал о том, чем это закончилось.

Этот эпизод, по-видимому, вызвал сопротивление к последней навязчивости к позитивному побуждению. Он должен продолжать говорить, но это становится для него проблемой. Ему в действительности трудно как будто бы существует некий запрет на то, чтобы рассказать о прошедших событиях. Этот запрет существовал до начала лечения, и когда я говорил об условиях лечения, запрет обострился. Он задал вопрос: как вы собираетесь преодолеть этот запрет.

— Я сказал, что это различные уточнение деталей заболевания необходимы для прояснения психических защит. Он отметил, что «хитрость» — это более верное слово, для обозначения того, что я сейчас делаю. Мои действия ассоциируются у него с хитростью окружающих людей и событий.

Я пошел к своему унтер-офицеру бухгалтеру и дал ему поручение, отнести оберлейтенанту Давиду 3,80 крон, таким образом нарушив, данную себе клятву: вернёшь Д.  3,80 крон, то есть я сам, и никто другой. Он вернулся и сообщил, что Д. был на заставе. Таким образом, я посчитал, что легко избежал клятвопреступления. Один офицер отправился в небольшой город и предложил мне оплатить за меня сумму на почтовом отделении, но я воспротивился этому, потому что я считал необходимым личное исполнение клятвы. (Не ясно, какое отношение к почте имеет Д.). Наконец, я встретился с Д. и предложил ему 3,80 крон, которые он заплатил за меня. Он отказался, сказав: «Я ничего не платил за тебя». В этот момент меня охватила идея: возникнут проблемы, что «Все» обречены на это наказание (так как он не сдержал свою клятву).  «Все» — это, в основном, его покойный отец и та дама.

Он чувствует необходимость объяснения. Он должен заметить, что и сейчас, и все предыдущие опасения связаны с мыслями о том, что с его близкими что-то случится. Он проецирует наказания на загробную жизнью. Он был глубоко религиозен до 14-15 лет, с того времени он эволюционировал до сегодняшнего вольнодумства. Он сглаживал внутренний конфликт, говоря себе: что ты знаешь о жизни в загробном мире? Что другие знают об этом! Никто не может знать, поэтому вы ничем не рискуете, так что сделайте это. Он использует, таким образом, критическое мышление.  После того как я указал на значение инфантильного компонента в его религиозности и дал ему понять (намекнул), что именно в детстве необходимо искать связи его непроизвольных мыслей с осознанными стандартами, он замечает, что ему очень нравились в детстве библейские истории, однако всё, что было связано с наказаниями, уже тогда имело для него принудительный характер.

Он даже упомянул, что после сообщения Д. он выдумал следующий способ, чтобы соблюсти дословную формулировку клятвы. Он пойдет с Д.  на почту, где тот заплатит в 3,80 у окна и он сразу же все ему отдаст.

Один раз на мое замечание он говорит, что сам я не жесток, при этом обращается ко мне «г-н капитан» {1. Ссылка на вышеупомянутого, с.512, капитана, который любил жестокость}. При жалобе на непонимание врачей он хвалит меня в скрытой форме и упоминает, что он прочитал отрывок теории толкования сновидений.

 

Третья встреча [пятница, 4 октября]

Ответил на вопрос, отец умер, когда ему был 21 год. Мысли о загробной жизни произошло некоторое время спустя.

Неясность с тем предложением, заплатить за него на почте, он устраняет подробным рассказом. И я могу попытаться прояснить сам несколько вещей, которые я запомнил плохо. Офицер, который хотел заплатить деньги за него, был фельдшером. Он сомневался, должен ли он дать ему денег, но всё же сделал это. Судьба была против него. Он вернулся, был арестован и не смог оплатить. На вопрос, не считал ли он тогда, что деньги выплачены не на почте, а Давиду, он ответил, что он сомневался, но ради исполнения своей клятвы верил в последнее. Здесь остаётся некоторая неопределенность и неуверенность в воспоминаниях, как будто бы он скомпоновал что-то позднее. Начало истории, которое он добавляет позже, было то, что другой капитан, которому он представился, рассказывает ему, что его спросили на почте, знает ли он лейтенанта Лоренца, для которого есть пакет с наложенным платежом. Тот сказал: нет и потому не стал выкупать пакет. Затем только появился эпизод с капитаном Новаком. Позднее он говорит о встрече с Давидом, который ему сказал, что пакет, полученный на почте не у него, а у оберлейтенанта Энгеля (переводится как ангел). Тут он жалуется на свою забывчивость.

Выход, для себя, из сложившейся ситуации он выдумал во время послеобеденного сна: он должен пойти на почту с обоими господами Давидом и Энгелем; там Давид даст служащей 3.80, служащая отдаст их Энгелю, а тот затем в соблюдение своей клятвы отдаст их назад Давиду.

Он продолжает рассказ. Вечером после послеобеденного сна было последнее заседание офицеров по поводу окончания маневров. Ему выпало произнести тост с благодарностью от офицеров запаса. Он говорил хорошо, но, как сомнамбула, потому что на заднем плане его всё ещё мучила мысль о неисполненной клятве. Ночь была страшной, аргументы и контраргументы воевали друг с другом; главный аргумент, который аннулировал необходимость исполнения его клятвы то, что Давид заплатил за него деньги. Но он утешал себя тем, что ещё ничего не закончено, что еще есть время, завтра во время верховой поездки в Przml [Перемышль], попросить этого Давида поехать вместе до определённого места, попросить его пройти с ним на почту. Он, однако, не сделал этого, позволил Давиду свернуть в сторону, но дал своему слуге поручение, сказать ему, что он посетит его во второй половине дня.  Сам же он прибыл в Перемышль на поезд к половине десятого утра, оставил там свой багаж, сделал в городе личные дела и тогда уже решил отправиться с визитом к Давиду. Он жил в часе езды на автомобиле от Перемышля, так что поездка на поезде к месту, где было почтовое отделение, заняла бы три часа; он полагает, что еще может вернуться к вечернему поезду в Вену.

Его мысли боролись друг с другом. С одной стороны — это была всего лишь трусость, он видимо, хотел быть избавлен от неудобства, требовать от Давида исполнить его желание и не стоять перед ним, как дурак, не исполнивший свою клятву; а с другой стороны: было бы напротив трусостью, если бы он выполнил клятву, потому что он хотел бы всего лишь получить передышку от навязчивостей. Если при рассуждении о случайных событиях аргументы уравновешивают друг друга, он обычно им подчиняется как к Божьему правосудию. Поэтому он сказал да, когда его спросил на станции носильщик: на десятичасовой поезд? И потому успел сделать все свои дела в городе. Отправление поезда было в 10 часов, и он принял это как свершившийся факт, который очень облегчил его задачи. У проводника вагона-ресторана он взял разновидность табльдота. На первой станции ему вдруг пришло в голову, здесь он мог бы запросто выйти, дождаться встречного поезда и вернуться к тому месту, где квартировал оберлейтенант Давид. Только обещание, которое он дал официанту, удержало его, и он решил отложить выход на более поздней станции.

На следующей станции он не стал выходить, потому что там жили его родственники, и он решил доехать до Вены, чтобы навестить своего друга, поручить дело ему и затем вернуться на ночном поезде. У него было бы полчаса времени между двумя поездами. В Вене он встретил одного знакомого, который предложил ему переночевать у него, а не в гостинице. Он отказался, т.к. заранее договорился о ночлеге у своего друга Шпрингера, которому позвонил ещё в 11 часов, не смотря на свое беспокойство о том, что может причинить неудобство его пожилой матери. Накануне он рассказал другу о своих навязчивых мыслях. Тот пришёл в ужас от того, что он всё еще сомневается в том, что весь его рассказ был навязчивостью. Друг развеял его беспокойство о причинении возможных стеснений.

И в эту ночь он великолепно выспался, а на следующее утро пошёл с ним на почту, для того, чтобы отправить 3,80 крон в почтовое отделение в Саз. После того, как он ушёл от друга и был какое-то время у себя в Брюле {1 пригород Вены}, он снова ощутил беспокойство.

Аргументы его друга не отличались от его собственных, и он убедил себя в том, что его поддержка принесла ему умиротворение. Он решил пойти к врачу, чтобы получить от него свидетельство, что те события, который он выдумал с Давидом, были необходимы для его выздоровления, и не сомневался, что такое объяснение убедит Давид взять у него деньги.

Совершенно случайно он остановил свой выбор на мне. Студент философии, который жил в том же доме и одалживал им книги, потребовал их обратно. Он перелистывал одну из них, это была «Психопатология обыденной жизни», нашел в ней факты, которые напомнили ему ход его собственных мыслей, и решил разыскать меня.

 

Четвёртая встреча [Суббота, 5 октября]

Как вы будете действовать теперь? {2. В опубликованном описании случая Фрейд объясняет, почему он задал этот вопрос (Собр.соч., т.7, с.398; Исследовательское издание, т.7, с. 49)}. Я решил рассказать вам, о том, что я полагаю очень важно и то, что мучает меня с самого начала. Он рассказывает теперь очень обстоятельно то, что можно было бы сократить:  историю болезни своего отца, который умер  в 1899 году {3. Сначала Фрейд писал 1902, что он затем перечеркнул и исправил}, когда ему был 21 год, от эмфиземы. Он подробно рассказывал о постепенном развитии болезни отца от первых симптомов до тяжелого состояния. И главное, о том, как он однажды вечером обратился к врачу, он полагал что состояние критическое, и хотел знать, когда можно быть уверенным, что опасность миновала. Ответ был: послезавтра вечером. Ему не могло прийти в голову, что отец может не пережить этот срок. Поэтому он прилег вздремнуть в половину двенадцатого, а когда через час проснулся, то встретил друга врача, который сказал ему, что отец умер. Он упрекал себя в том, что он не был при смерти рядом с отцом. Упреки усилились, когда медсестра сообщила ему, что отец в последние дни называл его имя, как будто бы он хотел его видеть. О том же говорила сиделка, которая подошла к нему с вопросом: Вы Пауль? Ему казалось, что и сестра, и мать хотели упрекали его в этом. Хотя они ничего об этом не говорили. Мысленные упреки вначале не причиняли боль, т.к. долгое время он не осознавал факт [смерти]; снова и снова, когда он слышал хорошую шутку, он мысленно говорил себе: я должен рассказать её отцу. Кроме того, его Ph (фантазия) с участием отца разыгрывалась настолько часто, что когда раздавался стук в дверь, ему казалось: Сейчас войдет отец. А когда сам входил в комнату, ожидал, что встретит своего отца там. И хотя факт смерти он держал в памяти, ожидание появления призрака не было ужасным, а напротив чрезвычайно желаемым для него. Лишь спустя полтора года, 2 мая {1.Так же здесь Фрейд внёс в дальнейшем исправления даты в рукопись (из 2 декабря)}, просыпалась память о потере отца и начинала его так ужасно мучать, что он  ощущал себя преступником. Поводом стала смерть тетки {2. Об этой тёте говорится ещё ниже, с.538; сравн. также Собр. соч., т. 7, с. 399, примеч.; Исследовательское издание, т. 7, с. 50, примеч.}, и его визит в Баден в похоронное бюро. С тех пор, он добавил к своим фантазиям, фантазии о загробной жизни. Дальнейшее развитие одержимости переросло в потерю трудоспособности.

Теперь, с опорой на его разговор с другом, я принимаю решительные меры, чтобы успокоить его. Я разъясняю ему мезальянс между содержанием представлений и аффектом, следовательно [между] причиной упрека и последствиями упрёка. Дилетант сказал бы, что аффект (волнение, эмоция) слишком велик для его фантазий (о чём-либо), те есть чрезмерен, и сделанный из упрёка вывод, что ты преступник, неправильный.  Врач, наоборот: нет, аффект является оправданным, осознание вины не должно подвергаться критике, но оно принадлежит к другому содержанию, которое не осознанно, к содержанию, которое необходимо искать, и только через ассоциативную связь восстановится осознание. Мы не привыкли к сильным эмоциям, не привязанным к мыслям и склонны приписывать их к первому подходящему суррогату, это как если бы полиция не могла раскрыть преступление и арестовала бы ненастоящего убийцу. Логическая работы бессильна из-за этой ложной связи. Я заканчиваю тем, что обращаю внимание на вопросы, которые возникают в связи с новым понимаем причин болезни, тем более что он должен наверняка знать, что он никогда не совершал ничего преступного.

 

Пятая встреча [понедельник, 7 октября]

Очень активен, позволяет себе выражать сомнение в форме упрека: как осознание вины, могут иметь лечебный эффект? – Исцеляюще не обсуждение упрека, а осознание бессознательной причины упрёка.  —  Да, он имеет в виду это. — Разница между осознанным и неосознанным. Узура [осознанного], неизменность бессознательного. Обращает внимание на антиквариат в моей комнате – артефакты из курганного погребения. Закапывание обуславливает сохранение. Помпеи до сегодняшнего дня раскапывают, с тех пор как она открыта. — Есть ли гарантии того, что к тому, что там было найдено отнесутся должным образом. Кто-то может преодолеть упрёки, а другой нет. – Невозможность преодолеть лежит в природе отношения к тому, что аффект каждый раз преодолевается во время работы. Если хотят сохранить Помпеи, надо избавиться от таких мучительных идей. — Он убежден, что упрёк возникает только через нарушение внутренних нравственных законов, а не внешних (Я утверждаю, тот, кто их нарушает, часто чувствует себя героем).

Это действительно возможно при распаде личности, которая формируется в детстве. Будет ли он стремиться к восстановлению целостности личности? В этом случае он мог бы позволить себе гораздо больше, чем те, кто предстает перед ним, как образец для подражания. – Он согласен с собственным раздвоением личности, и с тем, что необходимо спаять между собой это новое противопоставление нравственной части личности и злой и противопоставление неосознанного и сознательного; одно является сознательным, а другое неосознанным. – Считая себя нравственной личностью, он может вспомнить, что в детстве совершал поступки, которые как будто исходили от другой личности. – Я полагаю, что он обнаружил основное свойство неосознанного — инфантильность {1. В рукописи дважды подчёркнуто}; бессознательное — инфантильность и та часть личности, которая затем отделяется от нее, дальнейшего развития не происходит и потому она вытесняется. Производными этого вытесненного бессознательного являются те элементы, которые поддерживают непроизвольное мышление, в чём и состоит его болезнь.

Необходимо раскрыть ещё одну черту, я имею в виду сексуальность, он, однако её не находит. При этом он выразил сомнение в том, можно ли обратить вспять изменения, которые существуют настолько долго, в частности идею о загробной жизни, которая логически не может быть опровергнута. Я не отрицаю серьезности случая и важности этих конструкций. Среда его взросления была благоприятна и многое побуждало к формированию целостности личности, о которой я выражаю очень благоприятное мнение, и ему это откровенно приятно.

Он рассказывает ещё, что характер его состояния очень изменился. В начале 1903 г. В течение некоторого периода случались приступы, ему пришла вдруг в голову идея, которая держалась 8-10 дней, а затем она была подавлена, и он несколько дней чувствовал себя хорошо до того, как начался следующий приступ. Теперь всё по-другому, он так сказать смирился, предполагает, что сделал всё возможное в борьбе с состояниями, говоря себе: ты не можешь больше ничего сделать, ты уже сделал все возможное. Принятие вины было для него хуже, чем попытка, что ни будь сделать. — Я делаю ему комплимент о ясности, с которой он говорит об этом. – Связано ли это изменение с новыми переживаниями, он не знает.

 

Шестая сессия [вторник, 8 октябрь]

Он считает необходимым рассказать некоторые факты из юности. Он вспоминает, что уже возможно с 8 лет боялся, что родители читают его мысли. Эта мысль преследовала его и в дальнейшей жизни. В возрасте 12 лет, он любил маленькую девочку, сестру друга, которая с ним, однако не была нежна так, как он хотел. (Отвечая на вопрос: не проявлял эмоций, он не хотел видеть ее голой, она была слишком мала). Он вспоминает о мысли (идее), что она полюбила бы его, если бы с ним случилось несчастье, как в случае смерти отца. Он отверг эту мысль сразу как она появилась, и теперь борется против возвращения этого желания, оно было для него «мысленной связью». Я спрашиваю: если это не было желанием, к чему сопротивление. — Из-за мысли о том, что отец может умереть. Я: Он говорит об ассоциации с оскорбление короля, которое  карается также  как если бы кто-то сказал:  наш император осёл, даже если бы только помыслил об этом. Если кто-то скажет… то ему придётся иметь дело со мной. Я мог бы легко связать его фантазию, против которой у него сопротивление, с его же фантазией: если мой отец умрёт, я убью себя на его могиле. Потрясенный, он вспоминает о примере девушки в Trbuch {1Die Traumdeutung (1900) –  «Толкование сновидений», Собр. соч., Т. 2/3, с. 158f; Исследовательское  издание, т. 2, с. 168f}, которая мечтает о смерти племянника (Он говорит: племянница {2. Это обещание может относиться к тому факту, что у пациента была «милая маленькая племянница, которую он любил»; сравн. Собр. соч., Т. 7, с. 444; Исследовательское  издание, т. 7, с. 87}), которое однако не было её желанием.

На самом деле настоящее желание замалчивается, характер желания переходит в совершенно не понятную форму. В его случае желание было четко названо и создавалось впечатление, кто желает достичь цели, желает также получить и средства. Впрочем, идея о смерти отца возникла не в первый раз, она происходит из более раннего времени, и мы хотели бы её исследовать с момента возникновения. Он продолжает, второй раз похожая мысль сверкнула у него как молния за полгода {1. Здесь стояло в рукописи сначала «1 год», что Фрейд затем перечеркнул и исправил} до смерти отца. Он был влюблён в даму, но о связи не думал из-за материальных проблем, тогда мысль звучала как: если отец умрёт, он станет на столько богат, что сможет жениться. Свою защиту он усилил на столько, что появилась мысль, чтобы отец не оставлял ничего, чтобы у него не было выгоды от этой страшной потери.

В третий раз за день до смерти отца, он более мягко выразил мысль: Я могу теперь потерять мою любовь. И здесь же более резко: нет, есть другой человек, потеря которого была бы еще более болезненной. Тем поразительнее {2. В смысле «удивительно», в опубликованном издании это означало «удивлённый» (Собр. соч., Т. 7, с. 403; Исследовательское издание, т. 7, с. 53)}, считает он, так как  он был уверен, что он никогда не думал, что смерть отца может быть желанной для него. После этих слов, произнесенных с акцентом, я считаю необходимым дать ему немного теории.

Теория говорит о том, что каждый страх соответствует подавленному в прошлом желанию, поэтому нужно его принять. Верно, также и то, что бессознательное является прямой противоположностью сознания. Он был очень потрясен, недоверчив и проявляет интерес к тому, как в дальнейшем это желание могло проявиться, несмотря на то что его отец был самым дорогим из всех людей. Без сомнения, он бы отказался, не раздумывая от личного счастья, чтобы спасти его жизнь. Я отвечаю, именно эта сильная любовь является условием для подавленной ненависти. Неравнодушным людям проще выдерживать неприязнь в отношение людей, с которыми они находятся бок о бок, так, как с его шефом бюро, к примеру, если бы он был приятным начальником, но ничтожным юристом и бесчеловечным судьёй. Говорит об аналогии Брут в «Цезаре» {3. Шекспир, Юлий Цезарь, III акт, 2 сцена: «Так  как  Цезарь  меня любил, я плачу о нем; когда успех улыбался  ему, я радовался этому; когда он был отважен, я чествовал его; когда он стал властолюбив, я убил его»} … и, всё же это было бы уже странно, потому что мы представляем себе больше любовь (возбуждённость) Брута к Цезарю.

С человеком, который ближе ему, например, со своей женой, он хотел бы иметь общие чувства, и потому, как свойственно всем людям, игнорировать её ошибки, которые могли бы вызывать его отвращение, смотреть на них сквозь пальцы. Так что именно большая любовь не позволяет, чтобы ненависть (карикатурно так наименованная), которая, вероятно, имеет некоторую причину оставалась осознанной. Проблема лишь в том, откуда она происходит и указывает на его рассказ о времени, когда он боялся, что родители могут угадать его мысли. С другой стороны, можно было бы спросить, почему большая любовь просто не уничтожила ненависть, как это происходит привычно с нынешними порывами. Этот должно было находится в связи с источником, который делает его неуязвимым.

Таким образом, эта связь, с одной стороны, защищает чувство ненависти к отцу от исчезновения, с другой стороны, большая любовь препятствует ей стать осознанной, так что именно бессознательное остаётся у него, и затем как молния возникает в некоторые моменты. Он признает, что это правда, однако никаких последствий признания не видно. Он хотел бы задать вопрос. Как так происходит, что такая мысль возникает с такими перерывами? На короткое время в возрасте 12 лет, затем в 20 лет, а затем через 2 года? Он не может поверить, что враждебность в перерывах между ними пропадала. И все же в перерывах ничто из упрёков к себе в нём не появлялось. Я по обыкновению отвечаю: если кто-то ставит вопрос таким образом, то у него уже готов ответ и ему нужно только продолжать говорить.

Он продолжает дальше. Он был лучшим другом своего отца, как и тот его другом, вплоть до некоторых вопросов в которых отец и сын расходятся друг с другом (что может он иметь в виду), близость между ними была больше, чем сейчас с его лучшим другом. Ту даму, ради которой он пренебрегал отцом в своих мыслях, он любил, но, в сущности, не чувственно. Его чувственные порывы были в детстве гораздо сильнее, чем во время полового созревания. — Теперь он дал ответ, полагаю я, а я нашел одновременно третью большую загадку. Источник, из которого враждебность получала свою несокрушимость, происходит, по-видимому, от чувственных желаний, он воспринимал при этом отца каким-то образом как помеху, и этот конфликт между чувственностью и сыновней любовью довольно типичен.

Промежутки в возникновении навязчивостей появлялись в результате преждевременного взрыва его чувственности, которая в переходный период была очень подавлена. Только тогда, когда интенсивные любовные желания были установлены, когда осознанное было отдалено от чувственности, эта враждебность, так хорошо подходящая к ситуации, появилась вновь. Я позволю себе утверждать, что я не наводил его ни на тему инфантильности, ни секса, что он сам заговорил о них. Он спрашивает дальше. Он спрашивает, почему в то время, когда он рядом с дамой он не может убедить себя в том, что отец является помехой в любви. Он получает ответ, потому что присутствие рядом совершенно необходимо, чтобы кого-то убить.  В то время у него должно было возникнуть в первый раз отвергнутое желание, которое было вытеснено с возрастом, в отношение которого он не мог вести себя иначе, чем раньше, и которое потому избежало уничтожения. Желание, должно быть, возникло в то время, когда отношения были совсем другими, когда он любил отца не больше, чем любимого человека, или когда он не был способен принимать самостоятельное решение, то есть в самом раннем детстве, в возрасте до 6 лет, начиная с которого его воспоминания свежи, какими и остались навсегда.

Но теперь пришло время оставить теорию и вернуться к самонаблюдению и воспоминаниям.

 

Седьмая встреча [среда, 9 октября]

Он поднимает ту же тему. Он не может поверить, что он, когда-либо имел желания навредить отцу. Он вспомнил рассказ Зудермана (о сестрах), которое произвело на него очень глубокое впечатление. В рассказе одна сестра, находясь на предсмертном одре другой почувствовала, что она хочет её смерти, чтобы затем выйти замуж за её мужа. Но позже убивает себя, т.к. считает, что после такой подлости не заслуживает того, чтобы жить. Он проникается этим, и ему приходит мысль о собственной гибели, потому что пребывает в уверенности, что он не заслуживает ничего другого [то есть возражение против возникающего «Нет», у него не было желания] {1 квадратные скобки Фрейда}. — Я очень хорошо знаю, что как это бывает у   больных, что страдание приносит им удовлетворение, что они на самом деле отчасти против выздоровления.  Я прошу его, не забывать, что лечение происходит при постоянном сопротивлении, я будут напоминать ему об этом повторно. Он хочет теперь рассказать о преступном деянии, в котором он сам не сознаётся, но вполне точно помнит. Ницше говорит: [предложение, которое я нашел] {2. Снова квадратные скобки поставлены Фрейдом} Наконец, память уступает {3 Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла, IV, 68: ««Я это сделал», — возникает в моей памяти. «Я не мог этого сделать», — говорит моя гордость и остается непреклонной. В конце концов, память уступает»}.

Наконец, память уступает. Моя же в этом не уступает. – Именно потому, что вы сами себя мучаете, вы получаете удовольствие от упрёков. С моим младшим братом у меня теперь действительно хорошие отношения, он просто доставляет мне много беспокойства, он хочет вступить в брак, который я полагаю самой большой глупостью, мне уже приходила мысль, поехать туда и убить ту персону, чтобы он не мог жениться на ней. – Когда я был маленьким, я много дрался. При этом мы друг друга очень любили и были неразлучны, но мною владела откровенная ревность, так как он был сильнее, красивее и потому, более любимым. — Да, вы уже рассказывали мне об этой сцене ревности, 8 лет, фрейлейн Лина {1 см. выше с. 511}. — Таким образом, именно до 8 лет, так как я ещё не ходил в школу, я пошёл в школу в 8, я сделал следующее. У нас были детские ружья, я зарядил моё шомполом, и сказал ему, что он должен заглянуть в дуло, он там кое-что увидит, и затем нажал на курок. Шомпол ударил его в лоб, но не причинил ему вреда, моим намерением было сделать ему больно. Я был вне себя и спрашивал себя, как я только мог такое сделать, но я сделал это. Я пользуюсь возможностью, чтобы оправдаться перед ним, если такой поступок сохранился в его памяти. Запросто может быть что-то подобное, из того, что он отрицает, что действительно испытывал негативные эмоции к отцу несколько лет назад, и о чём он не помнит.

Тем не менее, у него были и другие порывы мести той даме, которую он так почитал. Подробности об отношениях с той, имя которой он всё ещё держит в секрете. Родственница, с которой он познакомился в 1898 году; 1899 умер его отец. Он описывает её как человека цельного, она, возможно, не может дарить любовь, она бережёт себя для того, кто женится на ней. Его она не любит, и, так как он был уверен в этом, у него была bew Ph (осознанная фантазия). Он будет очень богат, женится на другой, затем он с ней нанесёт визит этой даме, чтобы ранить ее. Но тут его фантазия (Ph) переставала действовать, он вынужден был признать, что другая жена ему была довольно безразлична, его мысли смешались, и в конце была ясна лишь только идея, что она должна умереть. В этой фантазии, также как и в поступке с братом, он находит основную черту своего характера — трусость (малодушие), исходя из того, что ему очень страшно, что для меня не вполне объяснимо.

В разговоре с ним я обращаю его внимание, что он не должен считать себя совершенно безответственным, так как все эти предосудительные эмоции происходили из его детской жизни, соответствовали продолжающим жить в бессознательном, он понимал, что для ребенка ответственность не могла иметь значение. Из совокупности задатков ребенка этически (нравственно) ответственный человек возникает только в процессе развития. Он сомневается, однако, в происхождении всех его злых мыслей в детстве, и я обещаю ему, что лечение покажет ему это в каждом отдельном случае.

Он приводит ещё доказательства, что после смерти отца, болезнь чрезвычайно усилилась, и здесь он прав, поскольку я признаю одной из основных причин её усиления скорбь по отцу, которая таким образом здесь нашла патологическое выражение. Пояснение к предыдущей фразе: в то время как обычно скорбь длится полтора – два года, патологическая, такая, как у него, продолжается неопределенный срок.

Из следующих встреч я хочу отметить только что-то фактическое, суть, не воспроизводя ход анализа.

 

10 октября.

Он хочет поговорить о начале своих навязчивых идей. Выясняется, что он имеет в виду начало приказов. Они были во время подготовки к государственному экзамену, связанные с дамой, сначала бессмысленные мелкие правила, такие как сосчитать между громом и вспышкой молнии, в определённый момент бегать по комнате и т.д., для похудения, приказы принуждали его во время прогулок по Гмундену {1 курорт на Траунзе.} (летом 1902) бегать во время полуденного зноя. Приказ сдать экзамен в июле, чему он воспротивился по совету своего друга; позднее, однако, приказ назначить первый экзамен в октябре, который он выполнил. Он побуждал себя к учебе фантазией (Ph), о том, что он должен спешить, чтобы жениться на своей даме, кажется, что эта фантазия (Ph) была мотивом его приказания. Кажется, что он приписывает эти приказы отцу. Многие недели он потерял из-за присутствия {2 В опубликованной истории болезни: «из-за отсутствия» (Собр. соч., т. 7, с. 410; Исследовательское издание, т.7, с.58)} этой дамы, которая уехала, когда ее старая бабушка очень заболела. Он предложил приехать туда, от чего  она отказалась  — «Погребальная птица» {3 сравн. Собр. соч., т.7, с. 452; Исследовательское издание, т. 7, с. 93: «Он демонстрировал глубокое участие, когда кто-то умирал, набожно посещал похороны, так что сестры и братья стали в шутку называть его «Погребальной птицей»; […]» }. Погружённый в интенсивное учение, он размышлял о полученном мысленном приказе, назначить первый срок сдачи на октябрь, и с этим можно было бы смириться — но если вдруг ты получишь приказ, перерезать себе горло? Он сразу понял, что этот приказ был уже дан, поспешил к шкафу, чтобы принести бритву. Потом ему пришло в голову: нет, это не так просто, ты должен поехать туда и убить старуху. Тогда он упал на пол в ужасе. Кто же это тот, кто ему приказывает? Дама по-прежнему очень загадочна.  Клятвы, которые он забыл.  Защитная борьба соответственно, также забыта.

 

11 октября.

– Яростная борьба, плохой день. Сопротивление, поскольку я вчера попросил принести его фотографию с этой дамой – т.е. перестать о ней умалчивать. Конфликт – следует ли ему оставить свое лечение или раскрыть свои секреты. Его Сз не справляется с его метущимися мыслями. Он описывает, как он пытается бороться с навязчивыми идеями. Во время религиозного периода он создавал для себя специальные молитвы, которые занимали все больше и больше времени и в конечном итоге продолжались по полтора часа – по той причине, что в более простые молитвы проскальзывало что-то, обращавшее их в прямую противоположность. Например, «Господи – не – помилуй!» (в противоположность Валааму). Я разъяснил ему фундаментальную надежность всех этих мер предосторожности, поскольку то, против чего он боролся, постепенно проникало и в них. Он подтвердил это. Однажды к нему пришла идея брани: она не превратилась в навязчивую идею. (Это было изначальное значение того, что было вытеснено). Неожиданно он все это бросил 18 месяцев назад; из начальных букв некоторых своих молитв он создал слово – что-то вроде «Hapelt-samen» (я должен расспросить его об этом подробнее) [стр. 280] – и произносил это слово так быстро, что ничто не могло проскользнуть в него.

Все это усиливалось определенным количеством предрассудков, мыслями о всемогуществе, как если бы его злые желания обладали определенной силой, и это подтверждалось реальным опытом. Например, когда он впервые был в санатории в Мюнихе [стр. 255], у него была комната рядом с комнатой девушки, с которой у него были сексуальные отношения. Когда он поехал туда во второй раз, он колебался, стоит ли ему остановиться в той же комнате, поскольку она была очень большой и дорогостоящей. Когда он сказал своей девушке, что решил занять эту комнату, она ответила, что ее уже занял профессор. «Чтоб его удар хватил!» — подумал он. Две недели спустя, ему приснился труп профессора. Он отбросил видения сна, но утром он услышал, что у профессора действительно был удар, а его самого принесли в комнату в это же самое время. Он также, по его словам, обладает даром пророческих снов. Он рассказал мне первое из них.

 

12 октября.

– Он не рассказал мне второе, но рассказал мне, как провел день. Настроение у него повысилось, и он сходил в театр. Когда он вернулся домой, он столкнулся со своей служанкой, которая не была слишком молода или привлекательна, но некоторое время назад проявляла к нему внимание. Он не знает, почему это произошло, но неожиданно он ее поцеловал и набросился на нее. Хотя ее сопротивление, несомненно, было лишь формальным, он пришел в себя и ускользнул в свою комнату. С ним всегда так происходило: все светлые и счастливые его моменты были отравлены чем-то омерзительным. Я привлек его внимание к аналогии между этим и теми убийствами, к которым подстрекали агенты-провокаторы.

Он продолжил это направление мыслей подошел к теме мастурбации, которая в его случае имела странную историю. Он начал мастурбировать, когда ему было около 21 года – я получил его подтверждение, что это было после смерти отца – поскольку он слышал об этом и чувствовал определенное любопытство. Он повторял это очень редко и всегда после этого чувствовал сильный стыд. Однажды без какой-либо провокации он подумал: «Клянусь моей бессмертной душой, что я брошу это». Хотя он не признавал никакой ценности в этой клятве и смеялся над ее странной торжественностью, он все же бросил в то время этим заниматься. Спустя несколько лет, когда умерла бабушка его дамы, и он захотел к ней приехать, его мать сказала: «Ради моей души, не делай этого!» Его потрясло сходство этих слов, и он упрекал себя за то, что подвергает опасности спасение души своей матери. Он сказал себе, что не должен беспокоиться о себе больше, чем о других людях, что, если у него появится желание поехать к своей даме, он начнет мастурбировать снова. Впоследствии он оставил идею ехать к ней, поскольку он получил письмо, в котором говорилось, чтобы он снова этого не делал. С этого момента мастурбация время от времени появлялась вновь. Она бывала спровоцирована переживанием особенно приятных моментов или когда он читал что-нибудь приятное. Например, однажды это случилось солнечным днем, в полдень, когда он услышал, как на Тейнфалтштрассе (в центре Вены) форейтор гудит в свой рожок – пока офицер полиции, возможно руководствуясь каким-нибудь старым законом, запрещающего гудеть в рожок в городе, не запретил это. В другое время это произошло, когда он читал в Wahrheit und Dichtung, на том месте, где Гете освободился в порыве нежности от влияния проклятия, которое наложила его возлюбленная на ту, которая когда-либо поцелует его в губы; он долго суеверно страдал от сдерживавшего его проклятия, но вот он наконец разорвал свои цепи и с восторгом снова и снова целовал свою любовь. (Лилли Шонеман?)  И он в этот момент с удивлением мне рассказывал, что стал мастурбировать. Более того, в Зальцбурге была служанка, которая привлекала его, и с которой он еще встречался потом. Это привело его к мастурбации. Он рассказал мне это, говоря о том факте, что эта мастурбация испортила ему короткое путешествие в Вену, которого он ожидал.

Он рассказал мне некоторые следующие детали своей сексуальной жизни. Половой акт с проститутками вызывал у него отвращение. Однажды, когда он был с одной из них, он поставил условие, что она должна перед ним раздеться, и когда она потребовала 50% сверх назначенного, он заплатил ей и ушел, настолько сильное отвращение он почувствовал. В немногих случаях, когда у него был половой акт с девушками (в Зальцбурге и позже с официанткой в Мюнихе), он никогда не упрекал себя. Он испытал экзальтацию, когда официантка рассказала ему трогательную историю своей первой любви и о том, как ее возлюбленный позвал ее к своему смертному одру. Он сожалел, что договорился провести с ней ночь; лишь ее честность принудила его поступить несправедливо по отношению к покойному. Он всегда старался проводить четкое разграничение между отношениями, состоящими лишь из копуляции, и тем, что называется любовью; мысль о том, что ее так глубоко любили, делала ее в его глазах неподходящим объектом для чувственности.

Я не смог удержаться, чтобы не сконструировать из находящегося в нашем распоряжении материала событие: до возраста 6 лет у него была привычка мастурбировать, и как отец это запрещал, используя в качестве угрозы фразу «Это будет твоей смертью», и, возможно, также угрожал отрезать его пенис. Это привело к тому, что он мастурбировал в связи с освобождением от проклятия, к его приказам и запретам бессознательным и к угрозе смерти, которая сей час была переведена обратно на отца. Его суицидальные идеи в настоящем и в прошлом будут связаны с обращенным к себе упреком в убийстве. Это, как он сказал в конце сессии, вызвало у него множество идей.

Дополнение. – Он вполне серьезно, как он сказал мне, намеревался осуществить суицид, и от этого его удерживали лишь два обстоятельства. Одно из них – то, что он не мог выносить мысль, что мать найдет его кровоточащие останки. Но он смог освободиться от них с помощи фантазии осуществления этого действия в Земмеринге и того, что он оставит записку, требующую, чтобы о случившемся первым проинформировали его шурина. (Второе обстоятельство я забыл, что достаточно любопытно.)

Я не упоминал три взаимосвязанные воспоминания из ранних сессий, датируемые четвертым годом его жизни, которые он описывает как самые ранние и которые относятся к смерти его старшей сестры Катерины. Первое – ее несут в кровать. Второе – он спрашивает: «Где Катерина?» и заходит в комнату, где обнаруживает сидящего в комнате и плачущего отца. Третье – его отец склоняется над плачущей матерью. (Любопытно, что я не уверен, принадлежат ли эти воспоминания ему или Ф.)

 

14 октября.

Моя неуверенность и забывчивость по поводу последних двух пунктов, похоже, тесно связаны. Воспоминания были действительно его, а то обстоятельство, которой я забыл, заключалось в том, что, когда он был маленьким и они с сестрой разговаривали о смерти, она сказала: «Клянусь, если ты умрешь, я убью себя». Так что в обоих случаях речь шла о смерти его сестры (Я забыл это вследствие собственных комплексов). Более того, эти самые ранние воспоминания, когда ему было 3,5 года, а сестре 8, соответствуют моей конструкции. Смерть подошла к нему слишком близко, и он действительно верил, что ты можешь умереть, если мастурбируешь.

Возникшие у него [в конце прошлой сессии] идеи были следующими. Мысль о том, что его пенис отрезают, мучила его в чрезвычайной степени, и это происходило, когда он был погружен в учебу. Единственной причиной этому, которую он мог вспомнить, было то, что в это время он страдал от желания мастурбировать. Во-вторых, и это казалось ему более важным, дважды в своей жизни по поводу первой копуляции в Триесте и второй раз в Мюнехе у него были сомнения относительно первого из этих случаев, хотя по внутренним причинам это кажется очевидным – его посещала такая мысль: «Это великолепное чувство! Ради этого можно сделать что угодно, например, убить собственного отца!». В его случае это не имело смысла, поскольку его отец был уже мертв. В-третьих, он описывал сцену, о которой ему часто рассказывали другие люди, включая его отца, но сам он эту сцену абсолютно не помнит. Всю жизнь он ужасно боялся ударов и чувствовал благодарность к отцу за то, что он его не бил (на сколько он мог помнить). Когда били других людей он обычно убегал и прятался, чувствуя сильный страх. Когда ему было 3 года он, похоже, сделал что-то скверное за что отец его ударил. Маленький мальчик тогда впал в ужасную ярость и начал осыпать отца бранью. Но поскольку он не знал плохих слов, он называл отца именами всех предметов, которые были вокруг: «Ты лампа! Ты полотенце! Ты тарелка!» и т.д. Говорят, что отец провозгласил: «Этот ребенок будет великим человеком или великим преступником!». Это история, как признал пациент, была доказательством его гнева и мести, относившихся к отдаленному прошлому.

Я объяснил ему принцип Оджи и Вероне, и он нашел его весьма соответствующим случаю. Он рассказал мне еще кое-что в связи со своей мстительностью. Однажды, когда его брат был в Вене, он подумал, что имеет основания полагать, что мама брата предпочитает ему. Он ощутил в связи с этим такую злобную ревность, что испугался того, что может причинить брату неприятности. Он попросил брата побороться с ним и не успокоился до тех пор, пока тот его не поборол.

 

18 октября. Долги.

Он начал с исповеди о нечестном поступке, совершенном, когда он был уже взрослым. Он играл в «очко» и много выигрывал. Он заявил, что после следующей партии, на которую он ставит все, он прекращает играть. Он дошел до 19 и на мгновение задумался, а стоит ли играть дальше; затем он, как бы ненамеренно, задел колоду и увидел, что следующей картой будет 2 и, таким образом, он набрал ровно 21 очко. Затем последовало детское воспоминание о том, как его отец подбивал его вытащить из кармана у матери кошелек и извлечь оттуда несколько «крейзеров». (В то время крейзер был несколько менее фартинга или полцента).

Он говорил о своей совестливости и осторожности в обращении с деньгами, начиная с того времени Он не взял свою долю наследства, но оставил ее у матери, которая выдавала ему весьма небольшое количество карманных денег. Поэтому он начинает вести себя как скряга, хотя у него такой склонности не было. Он также нашел для себя затруднительным одолжить деньги другу. Он не может даже заставить себя заложить какой- либо предмет, ранее принадлежавший его отцу или даме.

На следующий день, продолжая ассоциации, он говорил о своем отношении к женщине, которую он называл «Ресерль», которая помолвлена и собирается выходить замуж, но, очевидно, очень привязана к нему после того, как он поцеловал ее. Но в то же время у него возникла неприятная навязчивая идея, что что-то плохое случится с его дамой. Что-то, напоминающее фантазию, связанную с Капитаном Новаком [«жестоким» капитаном]. Его сновидение ночью продемонстрировало более явно то, что в бодрствующем состоянии было затронуло лишь слегка:

(I) Ресерль останавливалась с нами. Она встала, как если бы находилась под гипнозом, с бледным лицом, подошла к моему стулу сзади и охватила меня руками. Кажется, я пытался избавиться от ее объятий, как если бы всякий раз, когда она гладила меня по голове, что-то плохое происходило бы с моей дамой, что-то плохое в другом мире. Это происходило автоматически — как если бы несчастье случалось в тот самый момент, когда происходило поглаживание.

(Сновидение не было интерпретировано. В действительности оно является лишь более ясной версией той навязчивой идеи, в которой он не смел себе признаться в течении дня).

На него сильно повлияло сегодняшнее поведение, поскольку он уделяет снам много внимания, и они сыграли большую роль в его жизни и даже приводили к кризисам.

(II) В октябре 1906 года — возможно, после мастурбации над чтением пассажа из Wahrheil und Dichtung .

Его дама находилась в своего рода заключении. Он взял свои два японские меча и пошел освобождать ее. Сжимая их, он поспешил к тому месту, где, как предполагал, она находилась. Он знал, что эти мечи означают «брак» и «копуляции». То и другое оказалось верным. Он обнаружил ее привязанной к стене, пыточные орудия сжимали ее пальцы. Сновидение было для него неясным. Освободил ли он ее из этой ситуации с помощью двух своих мечей, «брака» и «копуля-ции», либо же верна другая идея, что лишь из-за них она в такой ситуации оказалась. (Было ясно, что сам он не понимает этой альтернативы, хотя его слова не могли иметь какого-либо иного значения).

Японские мечи реально существуют. Они висят у изголовья его кровати и сделаны из большого количества мелких японских монет. Это подарок от его старшей сестры из Триеста, которая (как он рассказал мне в ответ на вопросы) состоит в счастливом браке. Возможно, что прислуга, которая имеет привычку вытирать пыль в его комнате, когда он еще спит, дотронулась до монет и создала шум, который проник в его сновидение.

(III) Он лелеял свое третье сновидение как самое ценное из сокровищ.

Декабрь — январь 1907. Я нахожусь в лесу в крайней меланхолии. Моя дама подходит ко мне. Она очень бледна. «Поль, пойдем со мной, пока еще не слишком поздно. Я знаю, мы оба страдаем». Она берет меня за руку и силой тащит меня прочь. Я пытаюсь сопротивляться, но она слишком сильна. Мы подходим к широкой реке, и она останавливается там. Я одет в жалкие лохмотья, которые падают в воду, и поток уносит их. Я хочу поплыть за ними, но она удерживает меня: «Оставь эти лохмотья!». Я стою в великолепных одеяниях. Он знал, что лохмотья означают его болезнь и что все сновидение обещает ему обретение здоровья с помощью его дамы. Он был очень счастлив в то время, пока не появились другие сновидения, сделавшие его глубоко несчастным.

Ему сложно не верить в предсказывающую силу сновидений, поскольку ряд примечательных опытов в его жизни подтверждал ее. Сознательно на самом деле он в это не верит. (Эти две точки зрения сосуществуют, но критический осмысление не дает результата).

(IV) Летом 1901 года он писал одному из своих коллег с просьбой прислать ему табака для трубки на три кроны. Прошло три недели, но не было ни ответа, ни табака. Однажды утром он проснулся и сказал, что увидел табак во сне. Не приносил ли, кстати, почтальон для него посылки? Нет. 10 минут спустя зазвенел дверной колокольчик: почтальон принес его табак.

(V) Летом 1903 года он работал, готовясь к своему третьему государственному экзамену.

Ему приснилось, что на экзамене его попросили объяснить различие между «Bevollmachtigter» и «Staatsorgan». («Bevollmachtigter» – человек, исполняющий свои функции вследствие специальной договоренности; «Staatsorgan» – вследствие принадлежности к особому учреждению). Несколько месяцев спустя, на заключительном экзамене ему действительно задали этот вопрос. Он вполне уверен в отношении этого сновидения, но нет доказательств, что он говорил о нем в интервале [между сновидением и тем моментом, когда оно оказалось верным]

Он попытался объяснить предшествующее сновидение тем фактом, что у его друга не было денег, и что сам он, возможно, мог знать срок, когда у друга деньги появятся. Точные даты зафиксированы не были.

(VI) У его старшей сестры были очень красивые зубы. Но 3 года назад они начали болеть, и их приходил удалять Стоматолог. Живший рядом с ней (друг) сказал: «Ты потеряешь все свои зубы». Однажды он [пациент] неожиданно подумал: «Кто знает, что случилось с зубами Хельды?». Возможно, и у него начнется зубная боль.

Он мастурбировал в тот день и, отправившись спать, в полусонном состоянии увидел, будто бы его сестру опять беспокоят зубы. Три дня спустя он получил письмо, в котором говорилось, что у нее начал болеть еще один зуб; ей пришлось удалить его. Он был ошеломлен, когда я объяснил, что за это ответственна его мастурбация.

(VII) Сновидение, было у него, когда он останавливался с Марией Штайнер. Он уже рассказывал это мне, но теперь добавил некоторые детали. Она была его детской любовью. Когда ему было 14 или 15 лет, он испытывал к ней сентиментальную страсть. Он утверждал, что она отличается ограниченностью и самодовольством.

В сентябре 1903 года он навещал ее и видел ее семилетнего брата-идиота, который произвел на него пугающее впечатление. В декабре у него было сновидение, что он пошел на похороны этого брата. Примерно в это же время ребенок умер. Более точно установить время не представляется возможным. В сновидении он стоял позади Марии Штайнер и подбадривал ее, чтобы она держалась. (Старшая сестра называла его «вороной летящая на падаль» [стр. 235]. Он постоянно убивает людей, чтобы вызвать у людей жалость к себе). Контраст между нежной любовью матери к сыну-идиоту и ее поведением до его рождения. Похоже, она винила себя за слабоумие ребенка, потому что слишком туго шнуровала свой корсет, стыдясь, что она забеременела в таком почтенном возрасте.

Во время пребывания в Зальцбурге у него постоянно появлялись мысли, которые удивительным образом осуществлялись. Например, он услышал, как один человек разговаривает с официанткой в отеле о краже со взломом — он принял это как предзнаменование того, что впоследствии услышит об этом человеке как о преступнике. И действительно это произошло несколько месяцев спустя, когда его отправили в полицейское управление. В Зальцбурге он обыкновенно встречал на мосту людей, о которых подумал мгновением раньше. (Его сестра относила это на счет непрямого [периферического] зрения). Он подумал о сцене в Триесте, когда он был в публичной библиотеке с сестрой. С ними в разговор вступил мужчина. Он говорил всякие глупости и сказал ему: «Вы все еще на стадии «Flegeljahre Жан Поля» [«ранние годы»]. Часом позже [после того, как он подумал об этом эпизоде] он пошел в библиотеку в Зальцбурге и «Flegeljahre» была одной из первых книг, которые он взял. (Но не самой первой. Часом ранее он намеревался идти в библиотеку. И именно это напомнило ему ту сцену в Триесте).

В Зальцбурге он считал себя провидцем. Но совпадения всегда были незначительными и никогда не были связаны с теми событиями, которые он переживал, а лишь с тривиальностями.

(История с Марией Штайнер была вставлена между двумя историями о его сестрах. Следует отметить недостаток ясности в его навязчивых идеях; в его сновидениях они яснее).

 

18 октября.

Два сновидения, которые были связаны с кризисами [стр. 267]. Однажды у него появилась мысль больше не мыться. Она пришла к нему в обычной для его запретов форме: «Какую жертву готов я принести, ради …?» Но он немедленно отверг эту идею. В ответ на мои расспросы он сказал мне, что до пубертатного периода он рос маленьким поросенком. Потом у него появилась склонность к чрезмерной чистоте, и к началу своей болезни он был потрясающим чистюлей (в связи со своими приказами). Однажды он пошел на прогулку со своей дамой, он находился под впечатлением того, что в тот момент ему все было безразлично. Дама поприветствовала мужчину (доктора), она была с ним очень дружелюбна, слишком дружелюбна. Он признал, что слегка приревновал ее, и сказал об этом. У нее дома они играли в карты. Вечером он чувствовал меланхолию; на следующее утро у него было такое сновидение:

(VIII) Он был с этой дамой. Она была мила с ним, и он сказал ей о своей навязчивой идее и запрете в связи с японскими мечами, значение которых заключалось в том, что он не может ни женится на ней, ни вступить с ней в сексуальные взаимоотношения. Но это чушь, тут же сказал он, у меня также может возникнуть запрет против того, чтобы мыться. Она улыбнулась и кивнула. В сновидении он понял это так то, что она согласна с тем, что обе эти вещи абсурдны. Но когда он проснулся, он понял, что она имела в виду, что ему не нужно больше мыться. Он пришел в ужасное эмоциональное состояние и стукнулся головой о спинку кровати. Он чувствовал себя так, как будто у него в голове был сгусток крови. У него однажды, в сходной ситуации, возникла идея сделать в своей голове дыру в форме воронки, чтобы все, что было больного в его мозгу, вышло наружу; утраченное будет как-нибудь восполнено. Он не понимал своего состояния. Я объяснил, нюренбергская воронка — его отец о ней часто говорил. И [продолжал пациент] отец часто говорил: «Однажды тебе вобьют эти вещи в голову». Я интерпретировал это: гнев, желание отомстить даме вследствие ревности, связь с провоцирующей причиной [сновидения] — инцидент на прогулке, который он счел столь тривиальным. Он подтвердил, что был зол на доктора. Он не понимал свой конфликт, следует ли ему жениться на ней или нет. У него было чувство освобождения в сновидении. Освобождения от нее — добавил я.

Он отложил приказ не мыться больше и не стал его выполнять. Эта идея была замещена рядом других, в особенности идеей перерезать себе горло.

 

27 октября. Долги.

До тех пор, пока у него сложности с тем, чтобы раскрыть мне имя своей дамы, его рассказ должен быть несвязным.

Отдельные эпизоды:

Однажды вечером, в июне 1907 года он навещал своего друга Брауна; его сестра Адела играла с ними. Она уделяла ему много внимания Он был в очень угнетенном состоянии и много думал о сновидении с японскими мечами. Ему казалось, что это была мысль о женитьбе на его даме, если только она не относилась к другой девушке.

Сновидение ночью: Его сестра Герда очень больна. Он у ее кровати. Браун подходит к нему «Ты можешь спасти свою сестру, только если откажешься от всего сексуального удовольствия», на что он потрясенно отвечает (к своему стыду): «С большим удовольствием».

Браун интересовался его сестрой. Несколько месяцев тому назад он привез ее домой, когда она почувствовала себя плохо. Идея могла заключаться только в том, что, если он женится на Аделе, может появиться возможность, также, для брака Герды и Брауна. Итак, он жертвует собой ради нее. В сновидении он ставит себя в компульсивную ситуацию, чтобы быть обязанным жениться. Его агрессия к своей даме и его склонность к неверности очевидны. Когда ему было 14 лет, у него были гомосексуальные эпизоды с Брауном – они смотрели друг у друга на пенисы.

В Зальцбурге в 1906 году у него днем возникла такая идея. Предположим, что дама скажет ему: «У тебя не должно быть никакого сексуального удовольствия до тех пор, пока ты не женишься на мне» — поклянется ли он в этом? Его внутренний голос ответил “Да”.

Клятва в абстиненции в его БСЗ. Той же ночью он видел сон, что он помолвлен со своей дамой и прогуливаясь с ней под руку, произносит с восторгом: «Я никогда не мог себе представить, что это так скоро станет реальностью». (Это относится к его компульсивной абстиненции. Это наиболее замечательно и верно; и это подтверждает мою точку зрения). В этот момент он видит, что у его дамы такое выражение лица, как будто бы эта помолвка ей совершенно не интересна. Его счастье из-за этого улетучивается. Он говорит себе: «Ты помолвлен и вовсе не счастлив. Ты притворяешься счастливым, чтобы заставить себя быть им».

После того, как я вынудил его открыть мне имя Гизы Херц и все касающиеся ее детали, его рассказ стал ясным и систематичным. Ее предшественницей была Лиза О. Другая Лиза. (У него всегда одновременно было несколько интересов, также как и несколько направлений сексуальной привязанности, что являлось следствием наличия у него нескольких сестер).

Лето 1898 (20 лет). Сновидение: Он обсуждает абстрактные темы с Лизой 2. Неожиданно эта картина сновидении исчезает, и он глядит на огромную машину с невероятным числом колес, потрясенный ее сложностью. Это имеет отношение к тому факту, что эта Лиза всегда казалась ему очень сложной по сравнению с Джулией, которой он также в то время восхищался и которая недавно умерла.

Он продолжил свой длинный рассказ об отношениях со своей дамой. Вечером после того, как она отказала ему, у него было следующее сновидение (декабрь 1900 год): «Я шел по улице. На дороге лежала жемчужина. Я нагнулся поднять ее. Но всякий раз, когда я нагибался, она исчезала. Через 2 или 3 шага она появлялась снова. Я сказал себе: «Ты не сможешь». Он объяснил себе этот запрет, как означающий, что гордость ему этого не позволит, поскольку она однажды ему уже отказала. В действительности, возможно, что это был запрет со стороны его отца, источник которого находится в детстве и который распространяется на женитьбу. Затем он вспомнил действительно имевшую место сходную реплику отца: «Не ходи туда так часто». Еще одна похожая унижающая реплика: «Ты поставишь себя в смешное положение». Далее к сновидению: Некоторое время тому назад он увидел в магазине жемчужное ожерелье и подумал, что если бы у него были деньги, он бы купил это для нее. Он часто называл ее жемчужиной среди других девушек. Это была фраза, которую они часто употребляли. «Жемчужина» также кажется ему подходящим для нее названием, поскольку жемчужина – это спрятанное в раковине сокровище, которое… нужно искать.

Подозрение, что он пришел к сексуальности через сестер, причем, возможно, не по собственной инициативе — что он был соблазнен.

Разговоры в его сновидениях не следует связывать с реальными разговорами. Его НСЗ идеи — как внутренние голоса — имеют ценность реальных речей, которые он слышит лишь в сновидениях [см выше стр. 223]

 

27 октября.

— У бабушки его дамы [см. стр. 259] была болезнь прямой кишки. Вскоре, после начала своей болезни он услышал от овдовевшего дяди жалобу: «Я жил лишь ради этой женщины, тогда как другие мужчины позволяют себе развлекаться на стороне». Он подумал, что дядя говорит о его отце. Хотя он решил так не сразу, а лишь несколько дней спустя. Когда он заговорил об этом со своей дамой, она стала над ним смеяться. Однажды, когда с ними был дядя, она перевела разговор на отца пациента, и дядя стал превозносить его до небес. Но этого было недостаточно. Через некоторое время он почувствовал потребность задать дяде прямой вопрос, не имел ли он в виду отца; дядя в изумлении стал отрицать это. Пациент был в особенности удивлен этим эпизодом, поскольку сам он ни в коем случае не стал бы обвинять своего отца, если бы у того были случайные прегрешения.

В этом контексте он упомянул полушутливую реплику своей матери о том периоде, когда отец вынужден был жить в Петербурге и приезжать в Вену лишь раз в неделю. (Когда он впервые рассказывал мне об этом, он упустил эту характерную связь).

Удивительное совпадение: когда он готовился ко второму государственному экзамену, он не прочел всего два отрывка, каждый размером в 4 страницы, и именно по ним ему задавали вопросы. После этого, когда он готовился к третьему государственному экзамену, у него было пророческое сновидение. Оно стало началом его набожности и фантазиями, что отец все еще находится с ним в контакте. Он обычно оставлял дверь в коридор открытой ночью, уверенный в том, что отец будет стоять снаружи. Его фантазии в это время были непосредственно связаны с обрывками воспоминаний. Он, наконец, собрался и попытался сделать лучшее из того на что был способен, прибегая к резонному аргументу: чтобы отец подумал о его успехах, если бы он был все еще жив? Но это не произвело на него впечатления, и он смог остановить себя лишь с помощью достаточно бредовой формы фантазии, — что отец может страдать от его фантазий даже после смерти.

Его навязчивости усилились, когда он готовился к третьему экзамену, который предположительно был назначен на июль, и, похоже, они были связаны с приездом из Нью-Йорка дяди его дамы, X., к которому он страшно ревновал; возможно, даже имел подозрения (впоследствии подтвердившиеся), что его дама поедет в Америку.

 

29 октября.

Я сказал ему о своих подозрениях в том, что его сексуальное любопытство разжигалось в отношении его сестер. Это привело к немедленному результату. Всплыло воспоминание, что он впервые заметил различие между полами, когда увидел свою, впоследствии умершую, сестру Катерину (на 5 лет его старшую), сидящую на горшке или что-то в этом роде.

Он рассказал мне сновидение, которое было у него, когда он готовился к третьему экзамену [см. выше]. Экзаменатор три-четыре раза подряд задавал вопросы, связанные с законом о чеках, которые оплачиваются в специальном месте; когда ему на это отвечал, он продолжал спрашивать: «И какая для этого закона причина?». Правильным ответом на этот вопрос является: «Защита против Schicanen противоположной стороны».  Его сновидение касалось в точности этой темы, но вместо этого ответа он сказал: «Защита против Schugsenen». Это была шутка, которую он равным образом мог произнести, когда был в бодрствующем состоянии.

Имя его отца было не Давид, но Фридрих, а Дела не была сестрой Брауна; идею двойной женитьбы стоит отбросить.

 

8 ноября.

Когда он был ребенком, он страдал от глистов, и имел обыкновение засовывать в зад пальцы, и, как он говорит, был ужасным поросенком, как и его брат. Сейчас его чистоплотность достигает чрезвычайных пределов.

Фантазия перед сном: Он женат на своей кузине [этой даме], он целует ее ноги, но они не очень чистые. На них черные отметины, и это ужасает его. Днем у него не было возможности достаточно тщательно вымыться, и он обнаружил такие же отметины на своих ногах. Он смещает это на свою даму. Ночью ему снится, что он лижет свои ноги, которые, однако, чистые. Этот последний элемент является желанием сновидения. Перверсия здесь в точности та же, как и та, с которой мы знакомы в неискаженной форме.

То, что задняя часть тела является для него особо возбуждающей, демонстрируется тем фактом, что, когда сестра спросила его, что ему больше всего нравиться в кузине, он в шутку ответил: «Задняя часть». Портниха, которую он сегодня поцеловал, впервые возбудила его либидо, когда она нагнулась, показав особенно явно округлости своих ягодиц.

Постскриптум к истории с крысами. Капитан Новак сказал, что пытку следовало бы применить к некоторым членам Парламента. Затем ему пришла мысль, что он [Н.] не должен упоминать Гизу, но он, к его ужасу, немедленно упомянул доктора Херц, что показалось ему роковым совпадением. Его кузину в действительности зовут Херц, и он понял, что имя Херц заставит его подумать о кузине, и в этом весь смысл. Он пытался изолировать кузину от всего грязного.

Он страдает от компульсии святотатства, подобно монашкам. Сновидение имеет отношение к шутливым ругательствам, употребляемым его другом В.: «шлюхин сын», «сын одноглазой мартышки» (Арабские ночи).

Когда ему было 11 лет, его посвятил в таинства сексуальной жизни кузен, к которому он сейчас относится с отвращением, и который сказал, что все женщины, включая его мать и сестер — шлюхи. Он ответил на это вопросом: «А о своей матери ты тоже так думаешь?»

 

 

11 ноября.

Во время болезни его кузины (проблемы с горлом и нарушение сна) в тот момент, когда его привязанность к ней и симпатия были максимальны, она лежала на софе, и он неожиданно подумал: «Вот бы она так лежала всегда». Он интерпретировал это как желание, чтобы она была постоянно больна ради облегчения его болезни, чтобы он освободился от своего ужаса перед Тем, что она может заболеть. Какое хитроумное недопонимание! То, что он уже рассказал мне, демонстрирует, что это было связано с желанием видеть ее беспомощной, поскольку она сопротивлялась ему, отвергая его любовь; и это явно соотносится с некрофилической фантазией, которая однажды была у него сознательно, но в которой он не пошел дальше разглядывания всего тела.

Он состоит из трех личностей — одна нормальная и обладающая чувством юмора, другая аскетическая и религиозная, а третья аморальная и извращенная.

Неизбежное неверное понимание БСЗ сознанием или, скорее, искажение формы БСЗ желаний. (Отсюда проистекают гибридные мысли П)

 

17 ноября.

До сих пор у него период приподнятого настроения Он дружелюбен, активен, легок в общении и агрессивно себя вел по отношению к девушке-портнихе. Ему пришла в голову хорошая идея, что его моральная неполноценность заслуживает такого наказания, как его болезнь. Затем последовали исповеди о его отношениях с сестрами. Он сказал, что предпринимал повторяющиеся атаки на следующую младшую сестру Джулию после смерти отца, и в этом — однажды он действительно оскорбил ее — должно быть объяснение его патологических изменений.

Однажды у него было сновидение о копуляции с Джулией. Его одолевало раскаяние и страх из-за того, что он нарушил свою клятву держаться от нее подальше. Он проснулся и с радостью обнаружил, что это был только сон. Затем он пошел в ее спальню и шлепнул ее по прикрытому простыней заду. Он не мог этого понять, и может сравнить это лишь со своей мастурбацией во время чтения пассажа из Dichtung und Wahrhsu. Отсюда мы заключаем, что наказание со стороны его отца было связано с его оскорблениями в адрес сестер. Но как? Чисто садистически или уже явно сексуальным образом? Старшие или младшие сестры? Джулия на три года младше его, и если сцены, которые мы ищем должны были быть, когда ему было 3 или 4 года, ей тогда было от силы год. Катерина, та его сестра, которая умерла?

Убеждение в том, что что-то может случиться с его отцом в ином мире, следует понимать просто как сокращение. Оно означает следующее: «Если бы мой отец был жив и узнал бы об этом, он бы вновь наказал бы меня, а я бы вновь впал в ярость, направленную на него, и это привело бы к его смерти, поскольку мои аффекты всемогущи». Таким образом, это относится к классу: «Если Краус это прочитает, он получит в ухо» (Карл Краус – редактор Венского периодического издания Die Fackel).

Даже в последние годы, когда самая младшая его сестра спала в его комнате, он снимал по утрам с нее простыни, чтобы разглядеть все ее тело. Затем, в картину вписывается его мать, как препятствие для его сексуальной активности; эту роль она приняла на себя после смерти отца. Она защищала его от самых добронамеренных попыток его соблазнения служанкой Лиза. Однажды он весьма непосредственно обнажился во сне перед последней. Он заснул совершенно истощенный после припадка болезни и лежал не накрывшись. Когда утром девушка заговорила с ним, она подозрительно спросила, не смеялся ли он во сне. Он действительно смеялся, поскольку ему приснилось замечательное сновидение, в котором появлялась кузина. Он признал, что это было намеренно. Прежде он обнажался более откровенно. Когда ему было 13 лет, он проделывал это с [фройлен] Линой, которая задерживалась на непродолжительное время. Он оправдался тем, что она уже в точности знала, как он выглядит с самого раннего детства. (Она находилась с ними вместе, когда ему было между 6 и 10 годами).

 

17 ноября.

Он говорил о неврозе своей кузины, причина которого становилась все для него все более понятной, и в котором играл особую роль ее отчим, появившийся в ее жизни, когда ей было 12 лет. Он был офицером, очень привлекательным человеком и сейчас жил отдельно от ее матери. Гиза относилась к нему очень скверно, когда временами он навещал их, и он всегда старался смягчить ее отношение к нему. Рассказанные мне детали не оставляли мне сомнения, что он некогда предпринял сексуальную атаку на девочку, и что нечто в ней самой, о чем она не была осведомлена, отчасти шло ему навстречу — любовь, перенесенная с ее реального отца которого она лишилась, когда ей было 6 лет. Таким образом, ситуация между ними жестко напряженная. Похоже, что сам пациент это знает. Поскольку он был очень расстроен во время маневров, когда капитан Н. упомянул имя Гизелы Фласс (!!!), как если бы он хотел предотвратить любой контакт между Гизой и офицером. Год спустя у него было любопытное наваждение о баварском лейтенанте, которого Гиза отвергла как ухажера. Это указывает на Мюних и его приключение с официанткой, но не было ассоциации к лейтенанту, и дополнение к сновидению о денщике офицера указывает лишь на отчима-лейтенанта.

 

21 ноября.

Он признал, что, возможно, и у него были сходные подозрения насчет кузины. Он был очень весел и говорил о мастурбации, которая мало его беспокоила (включая латентный период). Когда он впервые мастурбировал, у него была идея, что это нанесет вред любимому человеку (его кузине). Таким образом, он произносил защитную сконструированную им формулу, как мы уже знаем, сделанную из отрывков различных коротких молитв к дополненную изолированным «Аминь». Мы исследовали ее.

 

Это было Glejisamcn:

gl = glukliche [счастливый], т.е. пусть L [Lorenz] будет счастлив; также, [пусть] все [будут счастливы].

е = (значение вытеснено)

j = jetzt und imrner [отныне и вовеки]

i (слабый звук за j)

s (значение вытеснено).

 

Легко видеть, что слово состоит из GISIELA S AMEN и он объединил этот «Samen» [«семя»] с телом своей возлюбленной, т.е. грубо говоря, мастурбировал на ее образ. Он был, конечно, убежден и добавил, что иногда формула вторичным образом принимала форму слова Гизела-мен, но что он рассматривал это как ассимиляцию имени его дамы. На следующий день он пришел в состояние глубокой депрессии и говорил на отвлеченные темы; но вскоре он признал, что находится в кризисе. Когда он вчера ехал на Конке, ему в голову пришла ужасающая вещь. Сказать ее совершенно невозможно! Его излечение не стоит такой жертвы. Я должен буду вышвырнуть его вон (это касается трансфера). Почему я должен терпеть такие вещи от него? Ни одно из объяснений, которые я давал ему по поводу трансфера (не были для него слишком странными), не принесло результата. Лишь после сорокаминутной борьбы, как мне показалось, и после того, как я раскрыл ему элемент мести в его отношении ко мне и показал ему, что, отказавшись говорить или оставив лечение, он более явно отомстит мне, чем рассказав эту вещь. Лишь после всего этого он дал мне понять, что это касается моей дочери. На этом сессия подходит к концу.

Все это достаточно тяжело. После борьбы и его уверений, что мои попытки показать ему, что весь этот материал касается лишь его, выглядят как тревожность с моей стороны, он раскрыл первую из своих идей.

(а) Обнаженная нижняя часть женщины с гнидами (личинками вшей) в волосах. Источник. Сцена с его сестрой Джулией, которую он забыл в своей исповеди ко мне. После их шумной игры она упала на спину на кровать так, что он увидел ее голову — конечно, никаких вшей не было. Что же касается вшей, он подтвердил мое предположение, что слово «гниды» означает, что нечто подобное очень давно происходило в детской.

Темы ясны. Наказание за удовольствие, которое он почувствовал при этом зрелище, аскетизм, использующий технику отвращения, гнев на меня за то, что я принудил его [узнать] это таким образом, трансферная мысль: «Несомненно, подобное происходит и с Вашими детьми). (Он слышал о моей дочери и знает, что у меня есть сын. Множество фантазий о измене Гизе с этой дочерью и о наказании за это).

После успокоения и короткой борьбы он с некоторыми сложностями раскрыл целую серию идей, которые, однако, впечатляли его в разной степени. Он осознавал, что нет необходимости проявлять эти чувства в трансфере, но первая реакция запустила формирование трансфера при рассказе о других случаях.

(б) Обнаженное тело моей матери. Сбоку в ее грудь воткнуты два меча (как декорация, сказал он позже – мотив Лукреции: Лукреция была римской матроной, заколовшей себя после того, как ее изнасиловал Торквиний. Эта сцена была излюбленной темой картин). Нижняя часть ее тела и в особенности гениталии, полностью съедены мною и другими детьми.

Источник. Легко. Бабушка его кузины (собственную он едва помнит). Он однажды вошел в комнату, когда она была не одета, и она вскрикнула. Я сказал, что он, несомненно, должен был чувствовать любопытство относительно ее тела. В ответ он рассказал мне сновидение. В то время он думал, что кузина для него слишком взрослая. В этом сновидении кузина подвела его к кровати бабушки, тело и гениталии которой были обнажены, и показала ему, как она все еще прекрасна в свои 90 (исполнение желания).

Два меча — японские мечи его сновидений: брак и копуляция. Смысл ясен. Он позволил метафоре сбить себя с толку. Не было ли содержание этой идеи в том, что красота женщины потребляется, съедается, сексуальными взаимодействиями и рождением детей? На этот раз он засмеялся.

Он представлял себе одного из нечестных судей! Он воображал его обнаженным, и женщина делала ему «минет» [феллацию]. Вновь моя дочь. Нечестным типом был он сам — он надеялся вскоре стать судьей, и тогда бы смог жениться. Он услышал о минете с ужасом, но однажды, когда он был с девушкой в Триесте, он был высокого мнения о ней, он подумал о том, что она могла бы ему это сделать. Но этого так и не произошло. Я повторил свои субботние разъяснения об извращениях.

 

21 ноября

— Он был весел, но стал депрессивным, когда я вернул его обратно к теме. Свежий трансфер: — Моя мать умерла. Он желает принести соболезнование, но боится, что, когда будет это делать, у него вырвется неуместный смех, как это периодически происходило ранее в случае смерти. Таким образом, он предпочел оставить мне карточку с написанной на ней «р.с.». Они ассоциируются с «р.f.».

«Вам никогда не приходило в голову, что если ваша мать умрет, вы избавитесь от всех конфликтов, после женитьбы?». «Вы мне отомстили», — сказал он, — «Вы меня к этому принудили, поскольку вы сами хотели мне отомстить». Он согласился, что, во время этих признаний, ходил по комнате, из страха, что я его побью. Причина, на которую он ссылался, — трепетность чувств — он не может с комфортом лежать, когда он рассказывает мне такие ужасные вещи. Более того, когда он делал эти столь сложные для него признания, он не переставал сам себя ударять.

«Теперь вы меня выгоните». Речь шла о фантазии: я и моя жена в кровати, и между нами лежит мертвый ребенок. Он знал источник этой фантазии. Когда он был маленьким мальчиком (возраст не определен, возможно, 5 или 6 лет), он лежал между отцом и матерью в кровати и обмочился, после чего отец его ударил и вышвырнул. Мертвый ребенок может быть лишь его сестрой Катериной; он должен был получить определенные выгоды от ее смерти.

При всем этом он вел себя как человек, находящийся в отчаянии и пытающийся спастись от жестоких ударов; он прятал голову в руки, отстранялся, прикрывал лицо рукой и т.д. Он сказал мне, что его отец в приступах гнева был неконтролируемым.

Другая ужасная идея — приказать мне привести в комнату его дочь, так, чтобы он мог целовать ее, говоря при этом: «Пусть войдет Мессник» (Мес-сник – еврейский термин, означающий – уродливая тварь).  В качестве ассоциации к этому он рассказал о своем друге, который хотел поставить пушки напротив кафе, которое он часто посещал, но сперва вызволить оттуда великолепного и очень уродливого официанта со словами: «Мессник, выходи». По сравнению с младшим братом он сам был этим Мсссником.

Еще игра с моим именем «Freudenhaus-Madchen» [«девушки из веселого дома» — т.е. проститутки].

 

21 ноября.

Следующая сессия была переполнена наиболее пугающими трансферами, которые ему было необыкновенно сложно рассказывать. Моя мать была в отчаянии, видя, что все ее дети повешены. Он напомнил мне о предположении своего отца, что он будет великим преступником. Я не смог понять объяснение, которое он приводит для этой фантазии. Он знал, сказал он, что однажды великое несчастье постигло и мою семью: мой брат, который был официантом, совершил в Будапеште убийство и был привлечен за это к ответственности. Я, смеясь, спросил его, как он об этом узнал; весь его аффект после этого спал. Он объяснил, что это сказал ему шурин, знакомый с моим братом, как доказательство того, что образование ничего не значит, а наследственность решает все. Его шурин, добавил он, обладает способностью предсказаний. Как-то он обнаружил соответствующий параграф в старом номере Presse [хорошо известной венской газеты]. Насколько я знаю, он говорил о Леопольде Фройде, преступнике, совершавшем убийства в поездах, когда мне было 3 или 4 года. Я заверил его, что никаких родственников в Будапеште у нас не было. Он почувствовал значительное облегчение и признался, что именно из-за этого он начал анализ со значительной долей недоверия.

 

25 ноября

— Он подумал, что, если у членов моей семьи когда-то были побуждения к убийству, я должен был это унаследовать и поэтому наброситься на него как хищник, чтобы выявить все зло в нем. Он был сегодня весел и бодр и сказал мне, что его шурин постоянно раскапывает такие вещи. Он продолжал говорить и нашел этому объяснение — что его шурин не может забыть о пятне, легшем на его собственную семью, поскольку отец его убежал в Америку от долгов. Пациент думал, что именно поэтому шурин не стал лектором по ботанике в Университете. Спустя мгновение он нашел объяснение всей своей враждебности к моей семье. Его сестра Джулия однажды заметила, что Алекс [брат Фрейда] был бы хорошим мужем для Гизы. Отсюда его злость (как и с офицерами).

Вновь сновидение. Он стоит на холме и наводит ружье па город, который просматривается с этого места, окруженный рядом горизонтальных стен. Отец стоит сзади, и они обсуждают время построения города — древний восток или германское средневековье. (Очевидно, то и другое одновременно быть не может). Горизонтальные стены становятся вертикальными и зависают и воздухе как струны. Он пытается что-то этим продемонстрировать, но струны недостаточно натянуты, и они падают; анализ.

 

25 ноября

— Он прервал анализ сновидения, чтобы рассказать мне о некоторых трансферах. Ряд детей лежит на земле, он подходит к каждому из них и делает кое-что в их рты. У одного из них, у моего сына (его брат, который ел экскременты, когда ему было 2 года), вокруг рта коричневые отметины, и он облизывает губы, как будто это что-то очень вкусное. Затем изменение: это я, и я делаю это с моей

матерью.

Это напомнило ему фантазию, в которой он думал, что одна его кузина, скверно ведущая себя, не заслуживает даже того, чтобы Гиза испражнилась ей в рот; затем картина превращается в обратную. За этим лежит гордость и высокая оценка. Дальнейшее воспоминание: его отец был очень грубым и употреблял такие слова, как «задница» и «дерьмо», на что его мать реагировала ужасом. Однажды он попытался имитировать отца, и это преступление осталось безнаказанным. Он рос грязным поросенком, и однажды, когда ему было 11 лет, мать попыталась хорошенько его отмыть. Он заплакал от стыда и сказал: «А что ты еще собираешься мне вымыть? Задницу?». Это привело бы к самому серьезному наказанию со стороны отца, если бы мать его не защитила.

Его семейная гордость, о которой он рассказывает со смехом, возможно, совпадает с его самооценкой. «В конце концов, лишь Лоренцы приятные люди», — сказала одна из его сестер. Его старший шурин привык к этому и подшучивает над этим. Ему было бы жаль, если бы пришлось презирать шуринов только из-за того, что они принадлежат к другим фамилиям. (Контраст между его собственным отцом и отцами его шуринов) Его отец был старшим кузеном матери. Оба росли в стесненных условиях, и он привык шутливо описывать преувеличенную картину тех условий, в которых они жили в молодости. Его ненависть ко мне, соответственно, является особым случаем его ненависти к шуринам.

Вчера, после того как он оказал помощь эпилептику, он испугался, что у него будет приступ ярости. Он был зол на кузину и ранил ее чувства рядом пренебрежительных замечаний. Почему он злился? Потом у него был параксизм плача в присутствии его сестры.

Далее сновидение, связанное с этим.

(29 лет). Великолепная анальная фантазия. Он лежал на спине на девушке (моей дочери) и совокуплялся с ней с помощью стула, свисающего из его ануса. Это прямо указывает на Джулию, которой он сказал: «Ничто, исходящее из тебя не будет для меня отвратительным. Ночью у него была серьезная внутренняя борьба. Он не знал, с чем это связано. Оказалось, что это связано с тем, следует ли ему жениться на своей кузине или на моей дочери. Эти колебания легко ассоциируются с выбором между двумя его сестрами.

Фантазия, что если он выиграет первый приз в лотерее, он женится на своей кузине и плюнет мне в лицо, показывает, что он думает, что я заслуживаю иметь его своим зятем. Возможно, он был одним из тех детей, кто удерживает свои экскременты.

Его пригласили сегодня на рандеву. К нему сразу пришла мысль «Крысы». В связи с этим он рассказал мне, что когда он впервые встретил ее отчима, лейтенанта Д., тот рассказывал, что, когда он был мальчиком, из пистолета Флобера он стрелял по всему, что движется, и мог прострелить ногу себе или брату. Он вспомнил это в свой более поздний визит, когда он увидел большую крысу, лейтенант ее не увидел. Он всегда говорил: «Я пристрелю тебя». Капитан Новак напомнил ему лейтенанта Д., особенно потому, что он служил в том же подразделении, что и Д.; последний также сказал: «Я сейчас должен был быть капитаном». Это другой офицер упомянул имя Гизелы; Новак упомянул имя Херц. Д. — сифилитик и поэтому его брак распался. Тетя пациента все еще боится инфекции. Крысы означают страх сифилиса.

 

29 ноября

— Его сильно раздражают денежные вопросы с друзьями (давать расписки и т.д.). Он очень не любит, когда ситуация связана с деньгами. Крысы особым образом связаны с деньгами. Когда вчера он занимал 2 флорина у сестры, он подумал: «По крысе за каждый флорин». Когда на нашем первом интервью я сказал ему свои цены, он сказал себе: «За каждую крону по крысе для детей. Теперь Ratten [крысы означают для него «Raten» – взносы]. Он произносит эти слова одинаково, и он утверждает, что это правильно, заявляя, что «а» в «ratum» (от «reor») краткое; однажды его поправил юрист, указавший ему, что «Ratten» и «Raten» — не одно и то же. Годом ранее он выступил гарантом для своего друга, который должен был совершать платежи в двадцать приемов, и заставил кредитора пообещать, что он будет информировать его, о времени каждого платежа, чтобы не выплачивать по условиям соглашения всю сумму сразу из-за просрочки. Таким образом, деньги и сифилис переходят в «крыс». Он теперь платит в крысах. Крысиная валюта.

Еще о сифилисе. Очевидно, идея гложущего и разъедающего сифилиса напоминала ему о крысах. Он выдал ряд источников, в особенности со времен военной службы, когда эта тема обсуждалась. (Аналогия с трансферами о съеденных гениталиях). Он всегда слышал, что все солдаты — сифилитики, поэтому ужасался, что офицер упоминает имя Гизелы.

Военная жизнь напоминает ему не только о Д., но о его отце, который был тогда долго в армии. Идея, что его отец был сифилитиком, ему не чужда. Он часто думал об этом. Он рассказал мне ряд историй о веселой жизни своего отца на службе. Он часто думал, что проблемы с нервами у них у всех, возможно, связаны с тем, что у отца был сифилис.

Далее продолжается идея крыс в отношении кузины. Страх, что она инфицирована отчимом. Далее следует, что она заболела благодаря ее собственному отцу и за этим логичный и рациональный страх, что, будучи ребенком паралитика, она сама больна (он в течение многих лет знал об этой корреляции). Внезапная вспышка его болезни после жалобы дяди сейчас может пониматься иначе. Она должна была означать исполнение желания, чтобы его собственный отец также был сифилитиком, и тогда ему бы было не в чем упрекать свою кузину, и он мог бы после этого всего на ней жениться.

 

29 ноября

— Продолжение историй с крысами; но, как он признался в конце, он собирал их лишь для того, чтобы избежать трансферных фантазий, которые периодически у него возникали, и которые, как он предполагал, выражают тревогу, вызванную сегодняшним рандеву.

Постскриптум. Его кузина и ее дядя X. из Нью-Йорка, путешествуя по железной дороге, обнаружили в колбасе крысиный хвост, и в течение многих часов их тошнило. (Злорадствовал ли он по этому поводу?)

Новый материал. Отвратительные истории с крысами. Он знает, что крысы являются переносчиками многих инфекционных заболеваний. В Фугбахгассе открывался вид через двор на котельную римских бань. Он видел, как люди ловят крыс и слышал, что их кидают в котлы. Еще и много кошек, издававших ужасное мяуканье, и однажды он увидел, как рабочий бьет мешком, в котором что-то находится, о землю. На его расспросы ему ответили, что там кошка и затем ее швырнут в котел.

Затем последовали другие рассказы о жестокости, которые, наконец, сконцентрировались на его отце. При виде той кошки у него возникла идея, что это его отец находится в мешке. Когда его отец служил в армии, все еще применялись телесные наказания. Он рассказывал, что однажды, только один раз в припадке гнева он ударил рекрута прикладом ружья, и тот упал. Отец часто играл в лотереях. Один из его приятелей-солдат обыкновенно тратил все свои деньги на лотереи; однажды отец обнаружил клочок бумаги, который этот мужчина выбросил, и на котором были написаны два номера. Он поставил деньги на эти номера и выиграл по обоим. Он взял свой выигрыш, когда находился на марше, и побежал догонять свою колонну; флорины звенели в его сумке. Какая жестокая ирония, что другой человек никогда ничего не выиграл! Однажды у отца было 10 флоринов общественных денег на определенные расходы. Он стал играть в карты и проиграл [некоторую часть денег; он поддался искушению продолжать играть и проиграл все деньги. Он пожаловался одному из своих компаньонов, что теперь должен застрелиться. «Несомненно стреляйся», — сказал компаньон. «Человек, который так поступает, должен застрелиться»; но затем он одолжил ему денег. После того, как служба закончилась, отец пытался найти этого человека, но ему не удалось это сделать (он когда-нибудь отдал чему деньги?).

Рубенские вырастили его мать как приемное дочь, но к ней относились плохо. Она рассказывала, что один из сыновей был таким чувствительным, что для того, чтобы стать пожестче, он отрубал головы цыплятам. Очевидно, это было лишь предлогом, и это очень его возбуждало. В сновидении образ большой жирной крысы, у которой есть имя, и которая ведет себя как домашнее животное. Это напомнило ему одну из двух крыс (впервые он сказал мне, что их только две), которые в соответствии с историей капитана Новака помещались в горшок. Более того, крысы были ответственны за то, что он поехал в Зальцбург. Его мать говорила о том же Рубенском, что однажды он сделал «кошерную» кошку, поместив ее в духовку, а затем освежевав. Это привело к такому плохому его самочувствию, что шурин дружески посоветовал ему что-то делать со здоровьем. Его внимание столь сильно фиксировано на крысах, что он находит их везде.

Однажды, когда он вернулся с маневров, он обнаружил, что доктор Спрингер представляет находящегося вместе с ним коллегу как доктора Ратценсгайна. Первый спектакль, на который он пошел, был «Мейстерзингеры», где он услышал повторяющееся имя «Давид». Он использовал образ Давида и ассоциировался с ним в своей семье.

Когда он повторяет свою магическую формулу “Gleijsamen», теперь он добавляет к ней «без крыс», хотя он представляет, что это пишется с одним «т». Он выдавал этот и другой материал достаточно свободно. Связи поверхностны, а более глубокие утаиваются; очевидно, он приготовил эти признания, чтобы скрыть что-то другое. Этот материал, похоже, содержит связь денег и жестокости с одной стороны с крысами, а с другой стороны с его отцом, и это должно указывать на брак отца. Он рассказал другой анекдот, когда не так уж много лет назад отец вернулся из Глайшепберга, он сказал матери после 33 лет супружеской жизни, что он увидел такое невероятное число скверных жен, что сейчас он умоляет ее поклясться ему, что она никогда ему не изменяла. Когда она стала возражать, он сказал, что поверит ей лишь в том случае, если она поклянется жизнями детей. Онa сделала это, и он успокоился. Он высоко ценит своего отца за это, считая это признаком его открытости, как признания о плохом обращении с солдатом и о том грехе с карточной игрой. За всем этим стоит важный материал. История с крысами становится все в большей степени узловой точкой.

 

8 декабря

Много изменений за одну неделю. Его настроение резко выросло, благодаря его рандеву с портнихой, хотя это окончилось преждевременной эякуляцией. Вскоре после этого он стал мрачен, что проявилось в трансфере в лечении. Во время встречи с девушкой на крысиные санкции были лишь легкие намеки. Он почувствовал, что склонен избегать пользоваться теми пальцами, которыми трогал девушку, когда брал сигареты из портсигара, подаренного кузиной; но он сопротивлялся этой склонности. Еще больше деталей об отце, о его грубости; мать называла его «вульгарным типом», поскольку он имел привычку принародно «пускать ветер».

Наше исследование трансфера идет по многим блуждающим путям. Он описывал искушение, о значимости которого для себя он не уверен. Родственник Рубенских, за несколько месяцев до получения докторской степени, предложил ему офис по соседству с рынком Гэттл, и поможет ему найти там клиентов. Это соответствовало убеждению его матери о том, что он должен жениться на одной из дочерей Р., очаровательной девушке, которой исполнилось 17 лет. Он не осознавал, что с целью избежать этого конфликта он предпринял бегство в болезнь — бегство, которому способствовали инфантильные проблемы его выбора между старшей и младшей сестрой и его воспоминанию истории отцовского Брака. Его отец обычно рассказывал о своем сватовстве с юмором, а мать время от времени поддразнивала его, рассказывая, как прежде он был ухажером дочери мясника. Для пациента идея, что его отец мог оставить свою любовь, чтобы обезопасить свое будущее альянсом с Р., была невыносимой. У него развилось сильное раздражение на меня, что выражалось в оскорблениях, которые ему было чрезвычайно неудобно высказывать. Он обвинял меня в том, что я задираю нос, отказывался пожимать мне руку, думал, что такую грязную свинью как я следует научить хорошим манерам и считал, что открытка, которую я ему прислал, подписав «Сердечно», была слишком интимной.

Он явственно боролся с фантазиями об искушении жениться на моей дочери вместо своей кузины и с возникающими у него оскорблениями в адрес моей жены и дочери. Один из его трансферов прямо касался того, что фрау профессор Ф. должна лизать ему задницу — бунт против более значимой семьи. В другой раз он увидел мою дочь с двумя кусками навоза вместо глаз: это означало, что он любит не ее глаза, а ее деньги. У Эмми [девушка, на которой его мать хотела его женить] были особенно красивые глаза. Недавно он мужественно выдерживал слезные жалобы Матери на то, что он потратил 30 флоринов карманных денег вместо 16.

Теме крыс недостает элемента, направленного на мать. Очевидно, потому что у него в отношении неё сильное сопротивление. Приравнивая “Ratten” и “Raten”, он, помимо всего прочего, смеялся над отцом. Его отец однажды сказал другу: «Я всего лишь Laue (прохладный)» вместо «Laie» (обыватель). Это, подобно другим признакам недостатка образования его отца, сильно его смущало. Отец периодически делал попытки вести хозяйство и устанавливать спартанский режим, но всегда сдавался после непродолжительного времени. Экономией занималась мать, но она уделяла большое внимание комфорту в доме. Способ, которым пациент секретно поддерживал своего друга — Н. — идентификация с отцом, который вел себя сходным образом по отношению к их первому жильцу, за которого он платил ренту, а также к другим людям. Это указывает, что он был очень искренним, чистосердечным, добрым человеком, обладающим чувством юмора, и пациент высоко ценит эти качества. Тем не менее, вследствие своей рафинированного воспитания, явно стыдится простоты и солдафонства отца.

 

8 декабря

Весел, влюблен в девушку, разговорчив, сновидение с неологизмом, общая карта WLK (польское слово — вейелка). Мы должны вернуться к этому завтра. Вейелка [по-польски] «старый», L — Лоренц! G1 — сокращение Glejsamen = Гизела Лоренц.

 

10 декабря

Он рассказал мне все сновидение, но ничего в нем не понимает; с другой стороны, он дал мне несколько ассоциаций к WLK. Моя идея, что это означает W.C., не подтвердилась; но с W [«вэй»] у него ассоциируется песня, которую пела сестра: «In meinem Herzen sitzt ein grosses Weh» [также произносится «вэй»]. Это часто казалось ему очень смешным, и он не мог удержаться, чтобы не представить себе большую букву W.

Его защитная формула против навязчивостей является, как он сказал мне, эмпатическим «aber»[«но»]. Недавно (только после начала лечения?) он стал ставить ударение в этом слове «aber» [в нормальном варианте ударение стоит «abеr»] Он сказал, что объясняет себе это неверное ударение как необходимое для усиления немогоe которое было недостаточной защитой от вторжений. Сейчас он понял, что, возможно, «aber» заменяет «Abwelir» [«защита»], где недостающую W можно найти в WLK.

В его формуле «Glejsamen» ему удалось магическими буквами зафиксировать то, что должно оставаться неизменным. Она оставалась, как он сказал, действенной в течение определенного времени. Но, тем не менее, она была понятна для врага, т.с. для обращения в свою противоположность, и по этой причине он решил укоротить ее еще больше и заменил ее, по неизвестным причинам, коротким «Wie» [«как» произносящееся «вин»].

Как соотносится с «vielka» [произносится «вии-елл-ка»] — «старый». Это также напомнило ему о тревожности в школе, когда спрашивали букву К [т е. мальчиков, чьи фамилии начинались с К], поскольку это значило, что приближаются к L. Таким образом, это соотносится с желанием, чтобы К шло после L, стало быть, L уже прошли.

Существенное уплотнение трансферов пациента в лечении. Он очень боится встретить мою дочь. Достаточно неожиданно он рассказал мне, что одно из его яичек не опустилось, хотя потенция у него хороша. В сновидении он встретил капитана, у которого знаки отличия были лишь на правой стороне, и одна из трех звезд свисала. Он указал па аналогию с операцией кузины.

 

12 декабря

Его «грязные» трансферы продолжаются, и он рассказывает о них все больше. Он, как оказалось, renifleur. В юности он мог распознавать людей по запаху их одежды; он различал семейные запахи, и он получал явное удовольствие от запаха женских волос. Далее оказалось, что он создал трансфер из бессознательной борьбы, которая привела к его болезни, смещая свою любовь с кузины на портниху, а сейчас он сравнивает последнюю с моей дочерью, которая выступает в роли богатой, респектабельной партии для брака. Его потенция с портнихой прекрасна.

Сегодня он решился возобновить Тему матери. У него было очень раннее воспоминание того, как она лежит на софе, она садится, вытаскивает что-то желтое из-под платья и кладет это на стул. В то время ему хотелось потрогать это; но, когда он вспоминает это сейчас, это ужасно. Позже эта вещь превращается в выделения, и это приводит к трансферу: все женские члены моей семьи задыхаются в море отвратительных выделений разных видов. Оп считал, что у всех женщин отвратительные выделения, и впоследствии был удивлен, когда обнаружил отсутствие таковых у двух его партнерш. Его мать страдала от заболевания брюшной полости, и сейчас у нее был плохой запах от гениталий, что очень сердило его. Она сама говорила, что она воняет, если не принимает частые ванны, но она не может этого позволить; это его ужасает.

Он рассказал мне две замечательные истории о детях. Одна — о маленькой девочке 5 или 6 лет, которой было очень любопытно, как выглядит Санта Клаус. Она претворилась, что спит и увидела, что мать и отец наполняют туфли и чулки яблоками и грушами. На следующее утро она сказала гувернантке: «Никакого Санта Клауса нет. Папа и мама это делают. Теперь я больше ни во что не верю, и даже в аиста. И это тоже сделали папа и мама». Другая история — о его маленьком племяннике 7 лет. Оп большой трус и очень боится собак. Отец сказал ему: «А что ты будешь делать, если выйдут две собаки?» «Двух я не боюсь. Они так долго будут нюхать друг другу зады, что у меня будет время убежать».

 

14 декабря

Дела с девушкой у него идут хорошо, поскольку ее естественность ему приятна, и он с ней очень потентен; но из примеров менее серьезных компульсий, которые у него развились, ясно, что присутствуют враждебные чувства к матери, на которые он реагирует повышенным вниманием к ней, которые обусловлено ее строгостью, в особенности, в отношении его нечистоплотности. Анекдот об отрыжке у его матери; и, как он сказал, в возрасте 12 лет из-за родителей он не мог есть.

 

16 декабря

Когда он был с портнихой, он подумал: «За каждую копуляцию — крысы для моей кузины». Это показывает, что крысы – это, что-то, чем можно расплачиваться. Предложение является результатом компромисса между дружелюбными и враждебными чувствами; поскольку а) любая копуляция этого вида прокладывает путь для копуляции с кузиной и б) каждая копуляция совершается как вызов, брошенный ей, чтобы ее рассердить.

Общая картина состоит из ясных сознательных идей, фантазий, бреда, навязчивых ассоциаций и трансферов.

Он рассказал мне о «ужасающем» переживании в связи с историей с крысами. Однажды прежде чем он заболел, когда он посещал могилу отца, он увидел рядом с ней зверушку, похожую па крысу. (Несомненно, это была ласка, их там много). Он сделал вывод — и это было очень вероятно — что эта тварь только что пообедала остатками его отца. Его БСЗ относительно жизни после смерти столь же последовательно материалистичны, как идеи древних египтян. Это связано с его иллюзией после речи капитана Н. о крысах: он увидел, что земля перед ним вздымается, как если бы под ней была крыса, что он понял как предзнаменование. Он не подозревал об этой связи.

 

19 декабря

— Он обосновал свою скупость. Из-за слов матери, которые она как-то обронила, он был убежден что ее связь с Рубенскими была более ценной, чем приданое, и что отец женился на ней по материальным соображениям, оставив возлюбленную. Это, вместе с воспоминаниями о финансовых трудностях его отца во время военной службы, привело к тому, что он испытывает отвращение к нищете, которая толкает людей на такие преступления. Здесь находит объяснение низкая оценка своей матери. Он должен экономить, чтобы не предавать свою любовь. По этим соображениям он отдал все свои деньги матери, поскольку не нуждается в ее заботе;

Он говорит, что приобрел все, что есть плохого в его характере, от матери. Дедушка со стороны матери был жестоким человеком, который плохо обращался с женой. Все его братья и сестры, как и он сам, должны были пройти глубокий процесс трансформации от плохих детей до весьма достойных людей. Это в меньшей степени верно в отношении его брата, который был выскочкой.

 

21 декабря

Он идентифицировался с матерью в своем поведении и трансферах. Поведение — Глуповатые замечания весь день, попытки говорить разные неприятные вещи всем своим сестрам, критические комментарии в адрес тети и кузины. Трансферы: у него была мысль сказать, что он не понимает меня, и он подумал: «20 крон — этого вполне достаточно для Parch». (Parch – еврейский термин для обозначения пустого человека) и т.д. Он подтвердил мои выводы, сказав, что он использует в точности те же слова в отношении семьи кузины, что и его мать. Похоже, что он также идентифицировался с матерью в своей критике отца, и таким образом споры между родителями продолжаются внутри него.

В сновидении (в старом), которое он мне рассказывал, он проводит прямую параллель между собственными причинами ненависти к отцу и причинами, которые были у матери: Его отец вернулся. Он не удивлен. Сила его желания. Он чрезвычайно рад. Мать говорит с упреком: «Фридрх, почему от тебя так долгое время не было никаких известий?» Он думает, что им придется сократить свои расходы, поскольку теперь в доме появляется еще один человек. Эта мысль — месть против отца, который, «как ему говорили, был в отчаянии в связи с его рождением, как и в связи с рождением каждого нового ребенка.

За этим лежит что-то еще, поскольку его отец любил, чтобы у него на все спрашивали разрешение, как если бы он хотел злоупотреблять своей властью, хотя, возможно, он всего лишь наслаждался чувством, что все исходит только от него. Жалоба его матери относится к рассказанной ей истории, что однажды, когда она была в деревне, он писал ей так редко, что она вернулась в Вену посмотреть, что же происходит. Другими словами, жалоба на то, что к ней плохо относятся.

 

23 декабря

Очень расстроен, что доктор Пр. снова заболел. Характером доктор Пр. похож на его отца — человек чести, хотя и несколько грубоватый. Пациент проходит через то же, через что он прошел, когда болел его отец. Кстати, болезнь та же самая — эмфизема. Более того, к его сожалениям примешана некая доля мстительных чувств. Он может видеть это сам из своих фантазий, что доктор Пр. уже мертв. Причина этих чувств может заключаться в том, что в семье его долгое время упрекали за то, что он не настоял более твердо на том, чтобы отец оставил работу. Санкции крыс простираются и на доктора Пр. За несколько дней до смерти отца Пр. сказал, что он и сам болен и намерен передать этот случай доктору Шмидту. Очевидно, это было потому, что случай был безнадежным и глубоко задевал доктора, поскольку это был его близкий друг. В тот момент пациент подумал: «Крысы покидают тонущий корабль». У него было представление, что его желание убивает Пр., и что он может сохранить его в живых — идея собственного всемогущества. Он думал, что его желание дважды спасало жизнь его кузине. Один раз это было в прошлом году, когда она страдала от бессонницы, и он не спал всю ночь, и она впервые этой ночь спала. В другой раз это было тогда, когда она страдала от своих приступов; когда она находилась на грани впадения в бесчувственное состояние, он мог удерживать ее в сознании, говоря о чем-то, что могло привлечь ее внимание. Она реагировала на его реплики, даже когда была в этом состоянии.

В чем источник его идеи всемогущества? Я полагаю, это относится к первой смерти в его семье, смерти Катерины — у него есть об этом три воспоминания. Он скорректировал и расширил первое из них. Он видел, как ее несут в родительскую кровать, но отец был против этого, и это было до известия о ее болезни. Отец стал ругаться, и ее унесли из кровати родителей.

Долгое время она жаловалась на то, что чувствует усталость, и на это не обращали внимание. Но однажды, когда доктор Пр. обследовал ее, он побледнел. Он диагностировал карциному (?), от которой она позже умерла. Хотя я обсуждал возможные причины того, что он чувствовал себя виновным в ее смерти, он занял другую точку зрения, которая также важна, поскольку здесь он вновь не вспоминал, имевшую место ранее, свою идею всемогущества. Когда ему было 20 лет, они наняли портниху, с которой он периодически агрессивно заигрывал, но на самом деле она была не нужна ему, поскольку предъявляла чрезмерные требования и слишком сильно хотела быть любимой. Она жаловалась, что люди ее не любят; она просила доказательств того, что он от нее без ума, и пришла в отчаяние, когда он решительно отказался. Спустя несколько недель она выбросилась из окна. Он сказал, что она бы не сделала этого, если бы он завел с ней интрижку. Таким образом, всемогущество человека проявляется, когда он дает или удерживает свою любовь и тем самым обладает властью делать кого-то счастливым.

На следующим день он почувствовал удивление, что после того, как он сделал это открыто, он не почувствовал раскаяние, он осознал, что в действительности оно уже присутствовало (Великолепно).

Затем он предложил дать исторический обзор его навязчивых идей. Первая у него появилась в декабре 1902 года, когда он неожиданно подумал, что должен пройти экзамен в определенный день в январе 1903 года как он и поступил. (После смерти его тети и упреков себе вследствие критики отца). Он прекрасно понимаем, что это было вызвано его безделием. Отец всегда расстраивался от того, что он бездельничает. Его идея, соответственно, заключалась в том, что если бы отец был жив, ему было бы неприятно от проявляемой пациентом лени; и то же самое, наверное, сейчас Я указал ему на то, что эта попытка отрицать реальность смерти отца является основанием всего его невроза.

В феврале 1903 года, после смерти дяди, к которому он был достаточно безразличен, вновь был приступ упреков к себе за то, что он спал всю ночь [когда умирал отец]. Чрезвычайное отчаяние, суицидальные идеи, ужас при мысли о собственной смерти. Что, интересно означает умирание? Похоже, сам звук слова должен что-то сказать ему об этом! Как ужасно, должно быть, не видеть, не слышать и ничего не чувствовать. Ему совершенно не удавалось заметить ложность своих выводов, и он избежал этих мыслей, заключая, что должно быть бессмертие в загробном мире.

Во время лета того же 1903 года, когда он в лодке пересекал Монтси, к нему пришла неожиданная мысль прыгнуть в воду. Он возвращался с Джули после визита к доктору Е, которого она любила. Думая, что он сделал бы для своего отца, он начал с гипотетической идеи: «А если бы тебе пришлось броситься в воду, чтобы оградить его от вреда?», и это превратилось в явный приказ. Это было даже по построению фразы аналогично его размышлениям до отцовской смерти о том, что бы он отдал для того, чтобы спасти отца. Здесь некоторая параллель с кузиной, которая второй раз за то лето скверно с ним обращалась. Ее ярость, направленная на него, была чрезвычайной, и он помнит, как лежа на софе неожиданно подумал: «Она шлюха», это его очень испугало. Он больше не сомневался, что должен был искупить исходящее чувство ярости в отношении отца. Его страхи в то время колебались между отцом и кузиной («шлюха», похоже, подразумевает сравнение с матерью) Приказ прыгнуть в воду, таким образом, мог исходить только от кузины — он был ее неудачливым возлюбленным.

 

25 декабря

Он начал с корректировки. Именно в декабре 1902 года он сказал своему другу об упреках к себе. Он сдал экзамен в январе и в то время не ставил перед собой каких-то определенных дат, как он сперва неверно подумал; это произошло только в 1903 году и даты сдачи были установлены с июля.

Весной [1903 года] он чувствовал чудовищные упреки к себе (почему?). Ответ дают детали. Он неожиданно упал на колени, призывая на помощь свою религиозность и определенно веруя в потусторонний мир и бессмертие. Это было подтверждением его христианских убеждений и воцерковленности, имеющих начало в Унтерехе после того, как он назвал свою кузину шлюхой. Отец его никогда не соглашался покреститься сам, но очень сожалел, что от этой неприятной обязанности его не избавили предки. Он всегда говорил пациенту, что если тот захочет стать христианином, он возражать не будет. Может ли быть, спросил я, что в качестве соперницы его кузины выступает девушка- христианка? «Нет». «А возможно ли, что Рубенские евреи?». «Да, и при этом правоверные». Стало быть, если он станет христианином, это будет означать конец всей схемы с Рубенскими. Итак, сказал я, его молитвы должны быть направлены против схемы с Р., и поэтому он должен был знать об этом плане до эпизода с коленопреклонением. Он думал, что это не так, но признал, что здесь не все было ясно. Что он определенно помнит это начало разговора о схеме. Как он пошел со своим кузеном (и будущим шурином), Бобом Ст. навестить Р., и упоминался план того, как они переедут к рынку Геттл., Ст. как адвокат, а он как его клерк. Ст. в связи с этим его оскорбил. В разговоре он сказал. «Смотри, будь готов к этому времени». Остается вполне возможным, что мать говорила ему об этой схеме за несколько месяцев до того.

Он сказал мне, что весной 1903 года он был очень медлителен в своей учебе. Он написал распорядок дня, но работал лишь по вечерам между 12 и часом. Он читал многие часы, но ничего не извлекал из прочитанного. Здесь он вставил воспоминание, что в 1900 году он дал клятву никогда не мастурбировать — единственное, что он помнит. В это время у него вошло в привычку включать свет во время чтения в зале и кабинете, снимать всю одежду и разглядывать себя в зеркало. Он чувствовал некоторое беспокойство, не слишком ли мал его пенис, и во время этих действий у него была небольшая эрекция, что успокаивало его. Он также иногда помещал зеркало между ног. Более того, время от времени у него появлялась иллюзия, что кто-то стучит во входную дверь. Он думал, что это был отец, пытающийся войти в квартиру и, что если дверь не будет открыта, он почувствует, что его здесь не ждут, и снова уйдет. Он думал, что он часто подходил и стучал. Все это продолжалось до тех пор, пока он не испугался патологической природы своих идей и не освободился от них с помощью мысли: «Если я буду это делать, это повредит моему отцу».

Все это бессвязно и непонятно. Все встанет на места, если мы предположим, что по суеверным причинам он ожидал визита своего отца между 12 и 1 ночи и поэтому работал по ночам, чтобы, когда отец пришел, ом застал его за работой; но затем – после изолированного интервала времени и […] неопределенности со временем — он осуществлял то, что сам называет заменителем мастурбации, бросая таким образом вызов своему отцу. Он подтвердил первый из этих пунктов, а что касается второго, сказал, что у него есть ощущение, что это связано с каким-то неясным детским воспоминанием, которое, однако, не всплывает.

Вечером в середине июня, перед тем как он уезжал в деревню, произошла сцена прощания с кузиной, которая пришла домой с X., и он почувствовал, что она от него отказывается. Во время первых недель пребывания в Унтерахе. Он сквозь трещины в стене смотрел на кабинку для купания и видел обнаженную достаточно молодую девушку. Он страдал от неприятнейших упреков к себе, думая, как бы это повлияло на нее, если бы она знала, что за ней подглядывают.

Этот последовательный пересказ событий не дает никаких ссылок на текущие происшествия

 

25декабря Он был голоден и получил пищу

Продолжение истории. Навязчивость в Унтерахе. Неожиданно ему показалось, что ему следует похудеть. Он вставал из-за стола, конечно, оставляя недоеденным пудинг и бегал на солнце, пока не покрывался потом. Затем он делал паузу и вновь продолжал бег. Так он бегал и по горам. На краю крутого обрыва у него появилась мысль спрыгнуть. Это, конечно, привело бы к смертельному исходу.

Он продолжил воспоминаниями о военной службе. В это время он находил для себя сложным восхождение на горы. Во время зимних маневров в Эксельберге он отставал и пытался подбодрить себя, представляя, что его кузина стоит на вершине горы и ждет его. Но это не удавалось, он продолжал отставать, пока не обнаружил себя в числе выбывших из строя людей. Он думал, что во время военной службы — в год, когда умер его отец — его первые навязчивости были чисто гипотетическими: «Что, если тебе придется не подчиниться правилам». Он представлял себе ситуации, измеряющие степень его любви к отцу. Что если он будет маршировать в колонне и увидит, что его отцу становится плохо и он падает; выйдет ли он из строя и побежит ли ему на помощь? (Воспоминания о том, как отец кладет в карман свой выигрыш и бежит догонять колонну). Источник этой фантазии заключался в том, что на марше, отправляясь к казармам, он проходил мимо своего дома. Во время первых недель после смерти отца он не мог видеться с близкими, поскольку в это время в течении трех недель он жил в казарме. В армии он был не слишком успешен. Он был апатичным и бездеятельным, и у них был лейтенант-задира, который, когда им не удавались определенные движения, бил их плашмя своей саблей. Воспоминания он том, что Ст. однажды довел его до того, что он сказал: «Справимся без шпаги, сэр». Ст. отпрянул, но затем вернулся к нему и сказал: «В следующий раз я возьму с собой кнут». Пациент вынужден был, в связи с этим, подавлять сильную ярость; у него были фантазии о том, что он вызывает Ст. на дуэль, но он отказался от этой мысли. В каком-то смысле он даже рад, что отец уже умер. Как старый солдат, он был бы чрезвычайно расстроен. Отец дал ему рекомендации. Когда пациент показал ему список своих офицеров, отец узнал одно из имен — сына офицера, под чьим руководством он служил, — и написал ему. Затем последовала история об отце этого офицера. Однажды в Прессбурге поезд не мог пройти на станцию из-за сильного снежного заноса, и отец пациента дал евреям лопаты, хотя обычно им было запрещено подходить к рынку. Офицер, который отвечал за интендантство, подошел к нему и сказал: «Спасибо, старый товарищ, ты сделал хорошую работу», на что отец резко ответил: «Ты дрянь! Ты называешь меня «старым товарищем» сейчас потому, что я тебе помог, но в прошлом ты ко мне относился иначе».

(Очевидно, бег был попыткой ублажить отца).

Другая навязчивость в Унтерахе под воздействием того, что кузина от него отказалась: навязчивые разговоры. Как правило, он не слишком разговорчив с матерью, но тогда он, гуляя с ней, вынуждал себя бесконечно болтать. Он переходил от одной темы к другой и много говорил о всякой чепухе. Он рассказывает об этом как об общем явлении, но приводимый пример показывает, что это началось с матери. Распространенная навязчивость счета, например, считать до 40 или 50 между громом и молнией это — своего рода навязчивость защиты. Когда он был с ней в лодке и дул ветер, он должен был одеть ей на голову свою шляпу. Как если бы он получил приказ, чтобы с ней ничего не случилось. Навязчивость понимания. Он заставлял себя понимать каждый обращенный к нему слог, как если бы он мог пропустить какое-то бесценное сокровище. Соответственно он все время спрашивал: «Что вы сказали?», и когда ему повторяли сказанное, то ему казалось, что в первый раз это звучало иначе, и он очень забавлялся.

Этот материал следует соотнести с его кузиной. Она объяснила ему, что то, что показалось ему отвержением с ее стороны, на самом деле было попыткой защитить его, чтобы он не выглядел смешным в глазах X. Это объяснение должно основательно менять ситуацию. Навязчивость защиты, очевидно, выражает собой раскаяние и эпитимию. Навязчивость понимания также относится к этой же ситуации, именно эти ее слова были столь ценными для него. В, действительности, эта последняя навязчивость появилась у него только после приезда кузины. Легко понять, как она стала обобщенной.

Другие формы навязчивости были до объяснения с кузиной, насколько он помнит. Его тревожность со счетом в грозу была, по сути, прорицанием и указывала на страх смерти — сколько лет он проживет. Его бег под палящим солнцем имел н себе что-то суицидальное и был связан с несчастной любовью. Все это он подтвердил прежде, чем он уехал из Унтераха, он сказал своему другу У., что на этот раз у него есть странное определенное чувство, что он не вернется в Вену.

С детства он был знаком с явными идеями суицида, например, когда он возвращался из школы с плохими отметками, что, как он знал, причинит боль отцу. Однако, как-то раз, когда ему было 18 лет, их навещала сестра матери. 18 месяцев тому назад ее сын застрелился, как говорили, из-за несчастной любви, в которую молодой человек был когда-то очень влюблен и поклялся себе, что ради матери никогда не покончит с собой, что бы с ним не случилось, даже если произойдет, разочарование в любви. Его сестра Констанция сказала, когда он вернулся домой после бега: «Вот увидишь. Поль, однажды бросит тебя, после этого ты испытаешь удар].

Если у него были суицидальные импульсы до высказывания сестры, они могли быть только самонаказанием зa желание убить своей ярости кузена. Я дал ему почитать «Joic dc vivrc» Золя.

Он продолжал рассказывать мне, что в тот день, когда его кузина оставила У., он обнаружил, что на дороге лежал камень, и у него появилась фантазия, что ее карета может споткнуться об этот камень, и она плохо кончит. Он убрал камень с дороги, но через 20 минут подумал, что это абсурдно, и вернулся, чтобы положить камень на место. Итак, здесь вновь враждебный импульс против кузины.

 

2 декабря

Перерыв из-за болезни и смерти доктора Пр. Он относился к нему как к отцу и дошел до таких личных отношений с ним, в которых проявлялись все различные враждебные импульсы. Желания, связанные с крысами, были связаны с тем, что он был их семейным доктором, и они ему платили. «Так много крейцеров, так много крыс», — сказал он себе, когда клал деньги в специальное блюдо на похоронах. Идентифицируясь с матерью, он даже обнаруживал причину личной ненависти, направленной на него; поскольку мать упрекала его за то, что он не заставил отца оставить работу. По дороге на кладбище однажды он обнаружил на своем лице странную улыбку, которая всегда его беспокоила, когда он бывал на похоронах. Он также упомянул фантазию, что доктор Д. сексуально оскорбил его сестру Джулию. (Это, возможно, зависть в связи с медицинскими обследованиями). Он перешел к воспоминанию, что отец сделал что-то с ней, чего делать был не должен, когда ей было 10 лет. Он услышал крики из комнаты, а затем отец вышел и сказал: «У девочки задница как камень». Достаточно странно, что чувство ярости по отношению к отцу, не прогрессировало, несмотря на то, что он видит, что есть все основания для этого.

В связи с этим, хотя в данный момент еще не ясно, была трансферная фантазия. Между двумя женщинами — моей женой и моей матерью — из ануса одной в анус другой протянута селедка. Девочка разрезает ее на две части, и оба куска падают (как отрубленные). Все, что он сперва мог сказать, это что он очень не любит селедку, т.к. недавно его пытались накормить, предложили селедку и он оставил ее нетронутой. Девочка была та, которую он видел на ступеньках и которую он принял за мою 12-летнюю дочь.

 

2 января [1908]

Он был удивлен, что утром так разозлился на Констанцию, которая пригласила его поиграть с ней. Он быстро пожелал ей крыс, а затем стал сомневаться, следует ли ему пойти или остаться, и какое из этих двух решений будет правильным. Ее приглашение расстраивало рандеву с портнихой и визит к кузине, которая болеет (это его собственные слова). Его сегодняшняя депрессия может быть связана с болезнью кузины.

За исключением этого он говорил одни банальности, и я смог многое ему рассказать сегодня. Когда он желал Констанции крыс, он чувствовал, как крыса вгрызается в его собственный анус, и визуально себе это представлял. Я установил связь, которая проливает новый свет на крыс. В конце концов, у него же были глисты. Как его от них лечили. Таблетки? Клизм вовсе не было? Он вспомнил, что, несомненно, ему делали и клизмы. Если так, конечно, он должен был сильно им сопротивляться, поскольку за ними лежало вытесненное удовольствие. Он с этим также согласился. До этого у него должен был быть период зуда в анусе. Я сказал ему, что история с селедкой сильно напомнила мне клизмы. (Он перед тем употребил выражение «wachst ihm zum Hals heraus» [«он сыт этим по горло», буквально: «это прорастает сквозь его горло»]). Не было ли у него других глистов — ленточных, от которых людям дают селедку, или не слышал ли он об этом по крайней мере. Он так не думал, он продолжал говорить о глистах. (Когда он был в Мюнихи, он обнаружил большого круглого глиста в своем стуле после того, как ему приснился сон, что он стоит на трамплине, который заворачивается вокруг него. Это похоже на движения червя. У него сразу же после пробуждения было непреодолимое желание испражниться). Однажды, когда ему было 10 лет, ом увидел, как испражняется его кузен, он показал ему большого глиста в своем стуле. Он почувствовал сильное отвращение.

С этим он проассоциировал то, что описал как самый большой страх в своей жизни. Когда ему было менее 6 лет, у матери на шляпе было чучело птички, и он взял его поиграть. Когда он бежал с чучелом в руках, ее крылья задвигались. Оп был испуган, что птичка оживет, и выбросил ее. Я подумал о связи со смертью его сестры — эта сцена, несомненно, имела место позже и указал на то, что эта его мысль (о птичке) позволила ему в дальнейшем с легкостью поверить в воскресение отца.

Так как на это он не реагировал, я дал другую интерпретацию, а именно об эрекции, вызываемую действиями его ладоней. Он проследил связь смерти с угрозой смерти в ранний период, когда он трогал себя и вызывал эрекцию своего пениса, и предположил, что он может соотнести смерть сестры с собственной мастурбацией. Он продолжил тему, заинтересовавшись тем, что он никогда не мог мастурбировать в пубертатный период, не-смотря на то, что, даже когда был ребенком, его постоянно беспокоили эрекции.

Он описал сцену, когда он в действительности продемонстрировал эрекцию своей матери. Вся его сексуальность сводилась к рассматриванию фройлен Петтер и других женщин. Когда он думал о раздетой привлекательной женщине, у него возникала эрекция. Ясное воспоминание о том, как он находился в плавательном бассейне для женщин и видел двух девочек 12 и 13 лет, чьи бедра ему так понравились, что у него было явное желание, чтобы у него была сестра с такими чудесными бедрами.

Затем гомосексуальный период с друзьями мужского пола, но взаимного контакта никогда не было, лишь разглядывание и удовольствие от этого. (Разглядывание для него заняло место притрагивания. Я напомнил ему о сценах перед зеркалом в то время, когда он учился по ночам и, согласно интерпретации, он мастурбировал, бросая вызов своему отцу, после того, как учился с целью ублажить его. Сходным образом за «Господи, помилуй» следовало «не». На этом месте мы оставили тему. Он продолжал рассказывать мне о сновидении с глистами, которое у него было в Мюнихе, а затем некоторую информацию о быстром испражнении утром, связанном с трансферной фантазией о селедке. В качестве ассоциации к с фантазией о девочке, которая осуществила сложную задачу [разрезание пополам селедки] с «легкой виртуозностью» он подумал о Мицци Q. Очаровательной маленькой девочке, которую он видел вместе с ее семьей прежде, чем получил докторскую степень. Он ехал на шестичасовом поезде в Зальцбург. Оп был очень сердит, поскольку знал, что скоро захочет, испражниться, и когда в действительности почувствовал такую потребность, он извинился и вышел за двери станции. Он пропустил поезд, и фрау О. застала его поправляющим одежду. Весь остаток дня он чувствовал себя опозоренным в ее глазах. Здесь он подумал о быке. Он продолжил ассоциации, явно не связанные с этим. На лекции, которую давали Швенингер и Хардин, он встретил профессора Джодла, которым он в то время очень восхищался и обменялся с ним парой слов. Шонтан написал статью, примерно в это время, описывая сновидение, в котором он был Швенингером и Харденом в одном лице и мог ответить на все задаваемые ему вопросы, пока кто-то не спросил его, почему у рыб нет волос. Он вспотел от страха, но наконец ему явился ответ, и он сказал, что, конечно, хорошо известно, что росту волос препятствует чешуя, и поэтому волос у рыбы нет. Вот что определило селедку в трансферной фантазии. Когда он рассказал мне, что девочка лежала на животе, и сзади были видны ее волосы на гениталиях, я сказал ему, что современные женщины о них не заботятся и говорят о них как о чем-то нежелательном; и по этой причине он позаботился о том, чтобы две женщины [в фантазии] были без волос. Похоже, моя мать заменяет его бабушку, которую он сам никогда не знал, но он подумал о бабушке своей кузины. Дом управляется двумя женщинами. Когда я принес ему поесть, он сперва подумал, что это приготовили две женщины.

 

3 января

Если крыса — это глист, то это также и пенис. Я решил сказать ему это. Если так, то его объяснение является просто проявлением либидинального стремления к сексуальному взаимодействию со стремлением, характеризующимся одновременно яростью и желанием, и выражающемся в архаических терминах (возвращаясь к инфантильной сексуальной теории полового акта в анус). Это либидинальное стремление является обоюдным как запрет о совокуплении в зад у южных славян. До этого будучи в приподнятом настроении он дал объяснение прошлой фантазии. Именно моя интерпретация была тем, что с «улыбающейся виртуозностью» разрешает проблему, счищая оболочки с его идей и освобождая двух женщин от его селедочных желаний.

После того как я сказал ему, что крыса была пенисом через посредство червя (в этом месте он вставил «маленьким пенисом»), — крысиный хвост — хвост. У него был целый поток ассоциаций, не все из которых принадлежали к контексту, а большинство происходило из исполняющей желание стороны структуры. Он продуцировал нечто в отношении предыстории идеи о крысах, что он всегда рассматривал, как взаимосвязанное с ней. За несколько месяцев до того, как сформировалась идея крыс, он встретил женщину на улице, которую он определил как проститутку или, в любом случае, как женщину, имеющую сексуальные отношения с находящимся с ней мужчиной. Она особым образом улыбалась и у него возникла странная идея, что внутри ее тела находится его кузина и ее гениталии располагаются за гениталиями этой женщины. Что каждый раз, когда эта женщина совокупляется, она что-то от этого получает. Затем кузина выходит наружу, разрывая женщину изнутри. Конечно, это может лишь означать, что эта женщина была ее матерью, тетей пациента Лаурой. От этих мыслей, делавших ее ничуть не лучше шлюхи, он наконец перешел к ее брату, своему дяде Альфреду, который прямо оскорбил ее, сказав: «Ты пудришься как chonte». Этот дядя умер в ужасной боли. После этого запрета он пугал себя угрозой того, что он сам, может быть, за эти мысли наказан похожим образом.

Затем появлялись различные идеи о том, чтобы кузина получила сексуальный опыт, эго было еще не подчинено теории крыс, мысли о крысах появлялись периодически. Далее ряд взаимосвязей с деньгами и мысль, что его идеалом всегда было состояние сексуальной готовности даже сразу после копуляции. Возможно, он думал о переходе в иной мир?

Спустя два года после смерти отца мать сказала ему, что она поклялась на отцовской могиле, что в ближайшем будущем она с помощью экономии восстановит потраченный капитал. Он не верил, что она выполнит клятву, хотя это было основным мотивом для его собственной экономии. Таким образом, он поклялся (по своему обычаю), что он будет тратить не более 50 флоринов в месяц в Зальцбурге.

Позже он обесценил слово, данное «в Зальцбурге», о том, чтобы не совершать большие траты, приводящие к тому, что он не сможет жениться на своей кузине. (Как и фантазия с селедкой, это может быть прослежено через тётю Лауру к враждебным чувствам в отношении кузины). У него, однако, была другая ассоциация, что ему не нужно будет жениться на кузине, если она предложит ему себя без брака.

Эта мысль сопровождалась протестом: а что если так произойдет, он должен будет платить за каждую копуляцию в флоринах, как если бы он был с проституткой.Таким образом, он вернулся к своим бредовым идеям: «Так много флоринов, так много крыс», т.е. «так много флоринов, так много хвостов (копуляций)».

Конечно, вся фантазия со шлюхами относится к его матери — предположение, сделанное его кузеном, когда ему было 12 лет, который злобно сказал ему, что его мать шлюха, и заметны все признаки этого. Волосы его матери были очень тонкими и когда она их расчесывала он дергал за них, называя крысиным хвостом. Когда он был ребенком однажды мать неосторожно повернулась в кровати, и он увидел ее сзади, и он подумал, что брак заключается для того, чтобы показывать друг другу свои нижние части. В процессе гомосексуальных игр с братом он был напуган однажды, когда они возились в кровати, и пенис его брата пришел в контакт с его анусом.

 

4 января

Веселый. Большое число дальнейших ассоциаций, трансферов и т.д., которые мы в данный момент не интерпретируем. Рассуждали о его детском возрасте, связанном с эпизодом о селедке, у него была фантазия, что он его пинает, и после этого, что его отец разбивает оконное стекло.

Исходя из этого, он рассказал мне анекдот, давший основание для его гнева на отца.

Когда он прогулял первый урок «Закона Божьего» в школе и пытался неловко отрицать этот факт, отец сильно разгневался, и когда пациент пожаловался, что Ганс его ударил, отец сказал: «Ну и правильно, пни его хорошенько». Другой анекдот с пинками о докторе Пр. шурин пациента Боб Ст. долгое время колебался между Джулией и дочерью доктора Пр., фамилия мужа которой сейчас 3. Когда следовало делать решение, его позвали на семейный совет, и он посоветовал, чтобы девушка, которая его любит, задала ему прямой вопрос, да или нет Доктор Пр. сказал [ей]: «Хорошо, если ты его любишь, все замечательно. Но если сегодня (после рандеву с ним) ты покажешь мне отметину подошвы его туфли на твоей заднице я только поздравлю тебя». Она совсем не любила его.

Неожиданно пациент понял, что эта история женитьбы была тесно связана с его собственным искушением с Руб. Жена Пр. была от рождения Рубенская, и если бы Боб женился на ее дочери, он был бы единственным кандидатом для поддержки семьи Рубенских. Продолжая говорить о своем шурине Бобе, он [пациент] сказал, что он [Боб] очень к нему ревнует. Вчера была сцена с сестрой, где это было ярко выражено. Даже слуги говорят, что она любит его и целует его [пациента! как любовника, а не как брата. Он сам, пробыв с сестрой наедине в комнате, некоторое время сказал после этого шурину: «Если у Джулии через 9 месяцев будет ребенок, не думай, что я его отец; я невиновен». Он уже думал, что ему следует вести себя действительно скверно, чтобы Сестра не имела оснований предпочитать его, делая выбор между мужем и братом

Я говорил ему ранее, проясняя трансфер, что он играет роль скверного человека в отношениях со мной, т.е. роль своего шурина. Это означает, сказал я ему, что он сожалеет, что не женат на Джулии. Этот трансфер был последней из его бредовых идей о плохом поведении, и он выражал его в очень усложненной форме В этом трансфере он считал, что я получаю выгоду от той еды, которую ему дал [стр. 303], ведь он потратил на нее время и лечение будет продолжаться дольше. Когда он протягивал мне плату, к нему пришла мысль, что он должен заплатить так же и за еду, а именно 70 крон. Эту сумму он взял из фарса в мьюзик-холле Будапешта, где слабосильный жених предлагает официанту 70 крон, если тот вместо него осуществит первую копуляцию с его невестой.

Были знаки того, что он боится, что комментарии, которые его друг Спрингер отпускает на тему лечения, могут привести к тому, что он станет антагонистичным к лечению. Он сказал, что, когда я хвалю его какие-либо сессии, он всегда очень доволен; но затем некий второй голос говорит: «Я в грош не ставлю эту похвалу», или в более неприкрытом виде: «Срал я на это».

Сексуальное значение крыс сегодня не всплыло. Его враждебность была гораздо более явной, как если бы у него в отношении меня была совесть не чиста. Волосы на лобке его молодой женщины напомнили ему о шкуре мыши и эта мышь, как ему показалось, имела что-то общее с крысами. Он не осознавал, что это уменьшительная форма ее имени «Mausi», которое он сам использует. Когда ему было 14 лет испорченный мальчишка-кузен показал ему и его брату пенис и сказал: «Мои домики в лесу» [«Meiner hauset in einem Vorwald»], но ему послышалось, что тот сказал «Мышки» [«Mausel»].

 

6 и 7 января

— Он улыбается, как бы забавляясь, как если бы он что-то скрывал. Сновидение и несколько набросков Ему приснилось, что он приходит к дантисту, чтобы вырвать больной зуб. Ему вырывают зуб, но это не тот, который нужно, а следующий за ним, лишь слегка затронутый болезнью. Когда зуб удален, его поражают его размеры.

У него был кариозный зуб; он не болел, но иногда лишь слегка чувствовался. Однажды он пошел к дантисту, чтобы запломбировать его. Однако дантист сказал, что здесь ничего нельзя сделать, можно только удалить зуб. Обычно он не был трусом, но сейчас его удерживала мысль, что эта боль тем или иным образом может повредить кузине и отказался удалять зуб. Несомненно, добавил он, легкие ощущения в этом зубе и привели к сновидению.

Но, сказал я, сновидения могут не принимать во внимание и гораздо более сильные ощущения, чем это, и даже настоящую боль. Не знает ли он смысл сновидений с зубами? Он смутно припомнил, что это что-то, связанное со смертью родственников. «Да, в определенном смысле. Сновидения с зубами подразумевают смещение с нижней на верхнюю часть тела». «Как это так?» «Лингвистические обороты уподобляют лицо гениталиям». «Но ведь внизу нет зубов». Я объяснил ему, что это происходит именно поэтому и сказал ему, что тот же смысл имеет оттягивание ветки дерева. Он сказал, что знает фразу «Оттянуть вниз» (В немецком – вульгаризм, обозначающий мастурбацию). Но, стал возражать он, он же не вытягивал зуб сам, но позволил, чтобы его удалил кто-то другой. Однако он признал, что с портнихой он почувствовал искушение дать ей сжать свой пенис и знал, как к этому подвести. Когда я спросил его, не стал ли он от нее уставать. Он с удивлением ответил – «Да». Он признался, что боится, что она разорит его, и что он отдает ей то, что по праву предназначается его любимой даме. Обнаружилось, что он очень неосторожно ведет себя, в денежных вопросах. Он не сохраняет счета и поэтому не знает, сколько в месяц она ему стоит; он также одолжил другу 100 флоринов. Он признал, что я поймал его на полпути к разочарованию и возвращению обратно к абстиненции. Я сказал, что мог бы подозревать это и по другим интерпретациям, но не скажу ему по каким. В чем мог быть смысл того, что зуб был вырван не тот?

 

7 января

— У него самого было ощущение что его легкое заболевание в себе что-то таит. Он был снова любезен с портнихой. Его вторая копуляция не дошла до семяизвержения; он бы подавлен страхом, что вместо семяизвержения он почувствует позыв к мочеиспусканию. Когда он был ребенком, в классе 5 школы, один из школьных товарищей сказал ему что люди размножаются, когда мужчина «писает» в женщину. Он забыл о презирвотиве. Он ищет повод расстроить свою связь (ощущая дискомфорт?), например, путем cjitus interruptus- импотенции.

Вчера он дал дополнение к сновидению. Зуб выглядит не как все зубы, но скорее похож на лукавицу тюльпана (zweibl), к которой он дал ассоциацию кусочка лука (тоже zweibl). Он не принял дальнейших ассоциаций «орхидеи» — его криптоцизм (не опустившееся яичко (см. стр. 295) – операция его кузины (стр. 216). В связи с операцией, но сказал мне, что был вне себя от ревности в это время. Когда он навещал ее в больнице (в 1899), молодой доктор подходил к ней на обходе и клал на нее свою руку под простыней. Он не знал, было ли корректно с его стороны так делать. Когда он услышал, какой храброй она была во время операции, у него появилась другая идея, что это было потому, что она наслаждалась демонстрацией своего кала докторам. Он бы удивлен, когда я не счел эту идею столь уж дурацкой.

Он слышал её красоте, прежде чем влюбился в нее в 1898 году, в сестру Хильды. Это произвело тем большее впечатление на него, что у Хильды у самой было очень красивое тело. Это могло быть основанием его любви. Кузина прекрасно поняла, о чем они говорили и покраснела. Портниха Т., которая позже покончила с собой, сказала, что она знает, что официально он признает свою кузину самой красивой из женщин, хотя на самом деле он прекрасно догадывался, что существуют другие, еще более красивые.

Да зуб был пенисом, он понимает это. Затем последовало другое дополнение: с зуба капала жидкость. Хорошо, но что тогда значит дантист, который вытаскивает его «зуб»? Лишь с некоторою сложностью он мог признать, что это была операция по вытягиванию его хвоста. Так и с другим очевидным фактом – что очень большой пенис мог быть только отцовским, он, наконец, признал это как месть против отца. Сновидения создают большие сложности, вынося на свет такие неприятные воспоминания.

 

20 января

– Долгий перерыв. Очень веселое настроение. Много материала. Советы. Решений нет. Предварительное объяснение показало, что его бег, связанный с нежеланием стать толстым («dick»), соотносится с именем его американского кузена Дика (сокращенное Ричард) – Passwort – которого он ненавидел (стр. 188). Но эта идея исходила от меня, и он ее не принял. Пять сновидений сегодня, 4 из которых имеют отношение к армии. Первое из них обнажает сдерживаемую ярость против офицеров, он контролировал себя, чтобы не вызвать одного из них на дуэль за то, что тот ударил по заду грязного официанта Адольфа (этим Адольфом был он сам). Это привело к сцене с крысами через утраченное пенсне («Kniefer»). Это также затрагивает переживания его первого года в университете. Друг подозревал его в «трусости» («Kniefer»), поскольку приятель – студент дал ему оплеуху, а он вызвал его на дуэль по шутливому совету Спрингера, но дальше ничего не предпринял. У него был подавленный гнев против друга Спрингера, чей авторитет, таким образом, проистекает из этого источника, и против другого человека, который предал его и которому он, в свою очередь, позже помог ценой определенных жертв. Таким образом, мы находим все в большей степени возрастающее подавление инстинкта гнева, сопровождающееся возвращением эрогенного инстинкта к грязи.

 

(Здесь рукопись обрывается)